Клятва рыцаря

— И этим свидетелем станешь ты, зная, что твои показания отправят Изабель на виселицу?

— Не беспокойся, Уилл, — сказал Кормак брату и посмотрел на остальных родственников, как бы обращая этот совет и к ним. — Да, в какой-то момент я почувствовал к ней некоторую жалость, но это быстро прошло. Она убила или способствовала убийству пяти человек и дважды пыталась отправить на виселицу меня за свои преступления. Долг чести требует, чтобы я выступил свидетелем обвинения.

— Честь уже однажды завела тебя в тупик, — пробормотал Уилл, затем облокотился на спинку кровати и пристально посмотрел на Кормака. — Хотелось бы думать, что теперь ты излечился от своей болезни.

— Странно ты говоришь."

"— Нет, — вмешался Алистер, покачав густой бронзовой шевелюрой. — Ничего странного. Эта женщина действительно была твоей болезнью.

Кормак улыбнулся своему младшему, слишком серьезному, брату:

— Да, возможно, вы правы. Но дело в том, что я дал клятву и, чтобы сохранить свою честь, должен был держать слово. Это обязательство совершенно заслонило от меня действительность.

— Я думал, ты будешь расстроен сильнее.

— Возможно, так и было бы, но, кажется, я начал выздоравливать еще до того, как узнал всю ужасную правду, хотя происходило это слишком медленно. Если бы я открыл глаза пошире и увидел все, что творилось вокруг меня, то давно бы освободился от своего обязательства.

— Значит, ты напился на радостях, празднуя свое прозрение? — подковырнул его Уильям.

Прежде чем Кормак успел ответить на саркастический вопрос брата, Алистер поинтересовался:

— А кто такая Элспет?

— Это и есть то самое лекарство, с помощью которого я начал выздоравливать, — тихо сказал Кормак и попытался налить себе кружку воды, однако Уильям опередил его. — Как ни странно, но Элспет задавала мне те же самые вопросы, что и вы, она тоже обвиняла меня в слепоте и заставляла постоянно сомневаться в правильности моих убеждений. Она упорно подталкивала меня к осознанию того, чего я так долго не замечал.

— Где она сейчас? Мне очень хотелось бы познакомиться с девушкой, наконец разрушившей чары, которыми тебя околдовала Изабель.

— Она уехала. Боюсь, до меня слишком поздно дошло, что многое изменилось за десять лет, и я сплоховал, оказавшись перед выбором между ней и Изабель. Я предпочел верность своей клятве и долгу чести, еще не понимая, что для Изабель это пустой звук.

Алистер выругался, обратив на себя удивленные взгляды остальных.

— Значит, ты выбрал Изабель?

— В тот момент я думал только о своей клятве, хотя Элспет надеялась на меня. И что самое ужасное, я не остановил ее. Как я мог? Я все еще считал, что надо держать свое слово. Вероятно, ома вернулась в Донкойл и теперь проклинает тот день, когда встретила меня.