Клятва рыцаря

 — Теперь он знает: все, что говорили об этой женщине, правда. Он был одним из тех, кто подслушал, как она и ее любовник намечали избавиться от ее очередного мужа, а потом свалить вину за это преступление на Кормака, добившись, чтобы его повесили. Пейтон может рассказать вам об этом более подробно.

— Значит, этот парень теперь свободен и может посвататься к тебе, — сказала Молди.

— Ты так думаешь? — Элспет покачала головой. — А что бы ты сказала, если бы папа приехал к тебе только потому, что умерла женщина, которую он действительно любил? И потому, что клятва, которую он давал ей, потеряла значение лишь благодаря виселице? — Элспет заметила, как мать содрогнулась. Затем она рассказала родителям всю свою историю, начиная с момента, когда Кормак появился в замке сэра Колина и спас ее. При этом она, конечно, не говорила, как часто и как страстно они занимались любовью.

— Значит, ты на прощание сказала, что примешь его, если он приползет к тебе на коленях? — удивленно переспросила мать, едва сдерживая смех.

Балфур же откровенно рассмеялся:

— Узнаю мою девочку. Молди покачала головой:

— В этом нет ничего смешного, Балфур.

— Конечно, я смеюсь не над ее болью, а над тем, с какими словами она рассталась с ним. — Он посмотрел па Элспет. — Несмотря ни на что, ты сохранила свою гордость, моя малышка. Однако я все-таки не понимаю, почему ты должна была отдать ему свою невинность.

— Папа, Кормак был влюблен или по крайней мере думал, что влюблен, в другую женщину, — сказала Элспет. — Он любил ее в течение десяти лет, веря в то, что она несчастная жертва, которую несправедливо обвиняют в различных грехах. Кормак чувствовал себя связанным с ней клятвой и являлся к ней каждый раз, когда она звана его. Он был предан ей, хотя знал, что она делила постель со своими мужьями.

— А также почти со всеми мужчинами, которые приезжали ко двору.

— Да, но Кормак-то не знал об этом. Думаю, она была его первой женщиной, и он привязался к ней, когда был еще совсем юным, а судя по моим братьям, в этом возрасте страсть просто кипит в жилах молодых людей. Изабель опутала его своими сетями, а при малейшем его колебании она напоминала ему о клятве, зная, как ревностно он относится к своей чести и данному слову. Невозможно так сразу забыть десять лет слепой преданности, и я должна была дать ему все то, что давала она, и даже больше. Мне очень жаль, если теперь вы разочаровались во мне."

"— Нет, девочка, ни в коем случае, — сказал Балфур. — Ты вела борьбу с более взрослым и опытным противником, у которого, по-видимому, нет ни совести, ни моральных устоев, иначе бы Кормак воспрепятствовал твоим попыткам достучаться до его сердца, пожертвовав своей невинностью.