Ключ от вечности

А тут свадьба – вообще святое дело. Одно тебе скажу, – она повернулась к Лене, – зятек твой по этому делу слабоват. Как выпьет – так спит где придется. Так что до драки никогда не доходит.

– Слабое утешение, – пробормотала Надежда вполголоса.

Из избы донеслись крики и женский визг, потом снова загрохотала мебель, потом заголосили бабы и выскочила невеста. Рукав ее платья был оторван, волосы всклокочены.

– Кто тебя так? – сочувственно поинтересовалась жена фермера. – Муж, что ли?

– Муж дрыхнет на полу, – скривилась невеста. – Это я случайно под раздачу попала.

Обсудили ситуацию.

Ехать домой никак нельзя – Ленкина дочка выпила прилично шампанского, еще не хватало неприятностей на дороге. К тому же она не хотела бросать молодого мужа на этих уродов, своих новых родственников. Они-то определенно настроились гулять три дня, до воскресенья.

Спать легли по совету жены фермера в сараюшке, старики летом сдавали ее дачникам. Там было относительно чисто, стояли старый продранный диван и раскладушка, на которую вместо матраца положили два ватника.

Надежда полночи проворочалась на скрипучей раскладушке, к тому же от ватников сильно пахло мышами.

Часа в два в большом доме угомонились, а через некоторое время Надежда услышала, что кто-то возится у двери в сарайчик. Поскольку она предусмотрительно заклинила ручку сломанным стулом, тот, за дверью, ушел ни с чем, зато в окно всунулась жуткая рожа одного из давешних ханыг.

– Девочки, – прохрипел он, – вы как там?

Надежда, не отвечая, сразу же двинула в рожу поленом, которое вечером вытащила из поленницы во дворе опять-таки по совету жены фермера. Рожа булькнула и пропала.

Надежда встала с рассветом, торопливо собрала немногочисленные вещи.

Еще ночью она решила, что с нее хватит. Жена фермера говорила, что муж должен утром отвезти молоко в Рейволово, Надежда решила попроситься в машину. А если не возьмут, то семь километров она и пешком пройдет. Дорога прямая, дождя нет, хорошо, что сообразила удобные ботинки взять. Ничего, дойдет! Все лучше, чем тут маяться.

– Надя, ты куда? – Лена подняла голову.

– Домой! – бросила Надежда. – Поедем со мной!

– Не могу же я ее тут бросить, – вздохнула Лена, посмотрев на дочь. – И она без мужа не поедет…

«Муж, – подумала Надежда со злостью, – объелся груш!»

– Как хочешь, – бросила она и ушла.

Дверь в избу была распахнута, несмотря на то что по ночам холодно, все же осень на дворе. Надежда мимоходом заглянула внутрь. Картина была достойна кисти Иеронима Босха. Все семейство дрыхло – кто на полу вповалку, кто на диванах и лавках. Слышался дружный оглушительный храп. На столе кисли недоеденные салаты и винегреты, остальное валялось на полу, и собака, войдя в открытую дверь, спокойно завтракала остатками пиршества.