Книга Балтиморов

Все, что она получила, — это сухое письмо с извещением, что ее кандидатура не прошла. Остин сказал ей, что она проиграла, потому что петь не умеет.

Говоря по правде, когда Вуди с Гиллелем позвонили мне с этой новостью, какая-то часть меня вздохнула с облегчением: мне было бы тяжко сознавать, что ее карьера началась с конкурса, который откопал Гиллель, и с видео, целиком записанного Балтиморами. Но мне было очень обидно за нее, я знал, как ей был важен этот конкурс. Я собрался с духом и, выяснив через телефонистку ее номер, позвонил ей — на что не отваживался ни разу, хотя желание это снедало меня все последние месяцы. К моему великому облегчению, она сама сняла трубку, но разговор начался не лучшим образом:

— Привет, Александра, это Маркус.

— Какой Маркус?

— Маркус Гольдман.

— Кто?

— Маркус, кузен Вуди и Гиллеля.

— Ой, Маркус, кузен! Привет, Маркус, как дела?

Я сказал, что звоню по поводу конкурса, что мне страшно жаль, что она не выиграла, и по ходу разговора она расплакалась.

— Никто в меня не верит, — сказала она. — Мне так одиноко. Всем на меня плевать.

— Мне на тебя не плевать, — ответил я. — Они тебя не отобрали, потому что конкурс идиотский. Они тебя не стоят! Не давай себя сломать! Вперед! Запиши еще одну пробу!

Повесив трубку, я собрал все свои сбережения, сложил в конверт и отослал ей, чтобы она могла сделать профессиональную запись.

Через несколько дней я получил извещение, что на мое имя пришло почтовое отправление. Мать, встревожившись, долго выспрашивала меня, не покупал ли я порнографические видео.

— Нет, мама.

— Дай честное слово.

— Честное слово. Если бы я их купил, указал бы другой адрес.

— Это какой же?

— Мама, я пошутил. Я не заказывал никакой порнухи.

— Тогда что это?

— Не знаю.

Несмотря на мои протесты, она непременно пожелала сходить со мной на почту, а у окошка стояла за моей спиной.

— Откуда посылка? — спросила она у почтового служащего.

— Из Балтимора, — ответил тот, отдавая мне конверт.

— Тебе что-то должны прислать кузены? — спросила мать.

— Нет, мама.

Она торопила меня, чтобы я поскорей вскрыл письмо, и я в конце концов сказал:

— Мама, по-моему, это личное.

Ужас перед порнографией прошел, и ее лицо просияло.

— У тебя подружка в Балтиморе?

Я молча посмотрел на нее, и она наконец сделала милость и ушла ждать меня в машине. Я отошел на почте в уголок и осторожно открыл конверт.

Милый Маркикетик,

Злюсь на себя: я так тебя и не поблагодарила за письмо, где ты говорил, что хотел бы жить в Балтиморе. Оно меня очень тронуло. Может быть, однажды ты переедешь сюда, кто знает?

Спасибо тебе за письмо и за деньги. Деньги я принять не могу, но ты меня убедил взять мои сбережения, сделать профессиональную запись и не отступать.

Ты совсем особенный. Мне повезло, что я тебя узнала.