Когда сядет солнце

Я бы дождалась зимы на планете, когда безопаснее всего перемещаться, и вернулась в поселок. Откуда меня бы и забрал частный шаттл. Почему не сделала этого раньше? Могла не понимать, где нахожусь, бояться искать дорогу в зной. Ночью ничего не видно, а днем смертельно опасное в другие времена года. Придумала бы что-нибудь. Мне был неясен вопрос, как именно спасли мальчика. Тоже бы пришлось импровизировать, постепенно расспрашивая.

– Ты точно не хочешь работать на меня? – довольно усмехается Анишшасс.

– Нет, – рявкает Шанриасс. – И думать не смей об этом.

– Спокойно, спокойно.

Я же просто спросил, – хохочет Анишшасс.

Закатываю глаза. Никогда не поймешь, серьезен он или подкалывает.

– Я вот только чего не понимаю, – вопросительно смотрит на меня Анишшасс. – Почему ты полезла в пещеру одна? Неужели нельзя было взять кого-то с собой? Не говоря уж про то, чтобы отправить вместо себя колонистов-мужчин?

– Потому что никто там не будет рисковать жизнью ради чужого ребенка, – сурово поясняю я. – Будь у меня, чем заплатить до спуска, возможно, кто-то бы и нашелся. Но у меня ничего не было. Все запасы истощились. Отец Тима, пошел бы.

Но как там выжили бы Хельга с дочкой без Джека, не вернись мы? Я знала, какая смерть ждала мальчика без антибиотиков: медленно заживо гнить на жаре. А я бы все равно не выжила там, истощена была до предела и вкус к жизни почти потеряла. Поэтому, может быть, мой поступок и можно было списать на помутнение разума, но нет. Я четко знала, зачем это делаю. Как ты спас мальчика? – оборачиваюсь к Шану. – Ты же не мог явиться им в любом облике.

– Я и не показывался. Тем более, был на хвосте. Сначала тебя погрузил в «Ласточку», оказав первую необходимую помощь.

Дождался рассвета и нашел грот, где жила та семья. Это было несложно. Запах крови и гнили разносится повсюду, – морщится он. – Пришлось воздействовать на всех усыпляющим газом, включая и соседние жилища. Не мог рисковать и допустить случайных встреч. Мальчик был плох. Жар, рана гнила. Я ее зачистил, внутрь вложил наши заживляющие вкладки. Влил, что можно по его состоянию и возрасту. Зейрашш все время был на связи и направлял меня. Сверху наложил бинты из твоего рюкзака. И оставил продукты, воду и лекарства, которые ты нашла. С подробной инструкцией, когда делать перевязку и когда колоть антибиотики. Подгадали время первой смены повязок на момент, когда вкладки все рассосутся или покроются рубцовой тканью. В записке от «тебя» значилось, что ты не все найденное смогла вынести и пошла обратно. Дал им ложную надежду, но и выхода у меня другого не было. Я прикрепил зонд над постелью ребенка. К тому моменту, как тебя выпустили из капсулы, он уже начал ходить. Все риски для его жизни были позади. Зонд мы потом вывели и уничтожили в скалах.