Когда сядет солнце

– У вас мелкая техника ездит на этом? – изумленно смотрю то на командора, то на байк, – и «Ласточка»?

– Рай, мы не используем другое топливо. Это универсально и энергетически выгодно, – осторожно просвещает он, видя мою настороженность.

Пытаюсь переварить выданную командором информацию.

Люди, как и шайрасы, используют арканиум для производства экзоматерии, на нем работают гипердрайвы всех звездолетов. И в очень редких случаях шаттлы и посадочные модули, как тот, разбившийся со мной на Преисподней.

Но Фрэнсис Дрейк спонсировался членами Правления и был оснащен гораздо серьезнее, чем большинство кораблей Земной Коалиции.

Поэтому даже мой маленький модуль перемещался на дефицитном горючем. Экзоматерия именно из арканиума устойчива, потрясающе энергоемка и куда более безопасна, чем ядерные реакторы и атомное топливо для них. Да и персонала столько не требуется для обслуживания. И все бы прекрасно, если бы не дефицит и, соответственно, заоблачная цена на арканиум.

Наагшайрасы же, не стесненные недостатком и высокими ценами на минерал, тот же байк заправляют экзоматерией.

И вполне обоснованно наличие установки преобразования и синтеза экзоматерии на таких крупных фрегатах, как Аруна.

Ты везде можешь дозаправить любой транспорт. Неограниченный и дешевый источник энергии. Очень дешевый для шайрасов. И безумно дорогой для людей. Такой дорогой, что за него убивают без зазрения совести, считая любые свои действия оправданными. Или бросают умирать, когда выгоды больше нет. Преисподняя тому живой пример. Сколько в Коалиции еще таких шахт-колоний? Двенадцать или тринадцать. И это те, про которые известно нам, обычным людям. Нас слишком много, чтобы Правление и прочая элита ценили человеческую жизнь. Минимальные усилия, лишь бы большинство не передохло с голоду, и огромная военная машина для поддержания порядка. Все бунтующие отправятся в колонии со сложными условиями и тяжелой работой. И тюрем содержать не надо. В Земной Коалиции их не много. Тяжело опираюсь руками на сиденье байка, погрузившись в думы.

– Чем озадачена, Рай? – сзади меня обнимают большие руки. – Надеюсь, не грызешь себя снова сомнениями?

Грызу. Но не теми, что тебя беспокоят. В данный момент, уж точно.

– Сомнения? Нет! – прекрасно понимаю, как его может обидеть моя нерешительность, кладу свои ладони в перчатках поверх его рук. – Думаю о другом. Расскажи мне, почему все наагшайрасы знают о людях, а ваша раса тщательно скрывается от нас. Теперь-то я знаю, Правление Коалиции находится в курсе. И Фрэнсис Дрейк погиб неспроста. Сомневаюсь, что кроме меня спасся кто-то еще, и то я жива только благодаря Джонатану. Похоже, он узнал о готовящейся диверсии. И к огромному сожалению – слишком поздно.

Как же мне горько.