Королевская кровь 10. Стальные небеса

 — Там нет наших стихийных потоков.

— Это не магическая связь, как эти ваши сигнальные нити, — Четери ткнул в свое запястье, где светилась тонкая полупрозрачная сигналка Макса. — Это связь душ. Она не может не работать.

Обсуждение продолжалось долго — Чет еще несколько раз уточнял у Матвея детали услышанного в долине Черного, Свидерский неохотно, но соглашался попробовать вариант с проходом единственного спасателя — дракона, — и лепешки все уже были съедены, и молоко выпито, и положенный час прошел. Почти все обговорили уже — когда Четери вдруг замолчал и повернул голову к дворцу. И встал.

У выхода из купальни стояла Света. Она только что появилась там, разглядела в беседке мужа и Матвея, неуверенно улыбнулась и вдруг застыла, бессильно уронив руки на живот.

— Раз мы все решили, будем прощаться, — произнес Владыка и хлопнул Ситникова по плечу. — Родные твои уже вернулись. Поговори с матерью и возвращайся на место службы. Если будешь еще заходить сюда, не таи от Светы, что со мной. — Он перевел взгляд на Свидерского. — И ты прощай, Александр, друг Макса. Я ночью долечу до портала и пройду в него. Если удастся мне найти ученика и принцессу, Матвей тебе скажет.

— А если нет? — хмуро поинтересовался Алекс.

— Жди две недели, — ответил Четери. — Раз им идти до врат десять дней, то я должен их раньше найти. Если за две недели не увидит меня Матвей рядом с ними, значит, не по зубам мне тот мир оказался. Будешь поступать тогда, как хотел.

Александр кивнул, складывая карту, и протянул ее Чету.

— Я не верю, что вам это по силам, — сказал он, морщась. — Но желаю удачи.

— Главное, чтобы жена в меня верила, — хохотнул Владыка, пряча карту за пояс, и направился к супруге, которая так и стояла молча, глядя в его сторону. А Матвей, издалека помахав Светлане, направился в сопровождении Александра в обход дворца, к покоям родных Ситникова.

— Опять соленую воду льешь? — спросил Четери ворчливо, обнимая Свету. Щеки ее были мокрыми, глаза красными.

— Уходишь? — прошептала Светлана дрожащим голосом, вжимаясь лицом в его плечо. Большой уже живот не позволял прижаться, как надо, и сын внутри дергал ножками, пиная мать куда-то под сердце."

"— Как ты проницательна, женщина, — сказал Четери, с нежностью целуя ее в висок. — Все ты чувствуешь. Все знаешь.

— Не уходи, — попросила она едва слышно и снова заплакала, вытирая слезы о его рубаху. — Не уходи. Как я без тебя, Чет?

— Я уйду в ночь, — проговорил он строго, гладя ее по распаренной от жары спине. — Это решено. Поплачь сейчас, со мной, Света, и успокойся, затем я слетаю в храм и вернусь, чтобы собраться и отдать нужные приказы. И тогда ты проводишь меня так, чтобы я уносил не горечь твоих слез, а сладость твоих поцелуев.