6
0
А утром не смогла разлепить веки! Поэтому собираться пришлось впопыхах, отмахиваясь от ватрушек, которые норовила засунуть мне в сумку тетушка, и жертвуя полноценным умыванием-причесыванием.
Кое-как собрав копну волос в узел, одевшись и обувшись, я расцеловала родственников и помчалась на станцию. Еле успела! Переполненный вагончик уже издал предупреждающий свист, когда я вскочила на подножку и ввинтилась в набитое людьми нутро."
"На этот раз мне не удалось увидеть красоты за окном, как впрочем — и само окно. Всю дорогу пришлось стоять на одной ноге — вторую поставить было некуда — и уклоняться от неприятно пахнущего попутчика, грузного и небритого.
Так что когда звонкий голос произнес: «Станция ВСА», я с радостью вывалилась из душного транспорта на брусчатку и вдохнула полной грудью.
И застыла, восторженно хлопая глазами.
Академию я никогда не видела, хоть и жила в столице. Но нам, жителям Котловины, цветам помоек, как презрительно именуют районы за оградой богачи, редко выпадает возможность посмотреть на здешние красоты. ВСА располагалась на возвышенности, и вместо ожидаемого дома я увидела целый городок с темными башнями, вздымающимися в небо, с открытыми площадками и ярусами для виверн, с многочисленными зданиями, переходами и галереями, и еще множеством непонятных мне строений. От ворот, увитых плющом и дикой розой, вела дорожка к широким мраморным ступеням. По обеим сторонам высились вековые ели и золотые клены.
Прижимая к боку свою потрепанную сумку и поневоле робея, я ступила на неизведанную территорию. Пересекла пространство перед центральной лестницей, удивляясь царившей вокруг тишине, поднялась, озираясь, и вошла в Высшую Столичную Академию.
— Стоять!
Я подпрыгнула и выронила сумку, озираясь. Передо мной расстилался пустой холл, без признаков живых существ.
Подобрала поклажу, сделала осторожный шаг.
— Ррр-воу!
Дикий рык заставил меня пошатнуться и испуганно замереть на месте. Да что же здесь происходит? Снова качнулась, и снова меня оглушил вой, пригвоздив к месту. Однако нападать на меня никто не собирался, холл по-прежнему радовал витыми колоннами, огромной люстрой под потолком, непонятной скульптурной композицией в центре, и он был — пустой.
В шесть утра я обычно уже трудилась в мастерской тетушки, а родственница уходила туда еще раньше. А вот здесь, за ажурной оградой, в это время еще спали. Поэтому ВСА и встретила меня лишь статуей и бесплотным голосом. И, похоже, это всего лишь охранка, которую вешают на двери.
Собравшись с духом, я бросилась вперед, уже не обращая внимания на жуткие звуки за спиной. Подумаешь — воет! Пусть хоть треснет.
