Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Да его надо на кусочки за такое порезать, – твердила она, смахивая слезы и всхлипывая.

– Что чеченцы и обещали, – невозмутимо подтвердил Нико.

– Какая же она гадина, эта осетинка, – морщила губы яя София.

– А красавицы почти всегда такие, – опять невозмутимо резюмировал рассказчик.

– Свет, свет, какие дела делаются на белом свете и Бога не боятся, – все поднимала к небу глаза Роконоца.

Николай Прокопиди вообще мастер был рассказывать подобные истории. Откуда только он их брал? – неизвестно. Дед Самсон, завидев молодца, сразу же оживлялся, знал, сейчас будет новая интересная повесть, которую он еще не слышал.

– Ну, – говорил он, – рассказывай, что нового на белом свете?

Польщенный вниманием уважаемого старика, Нико старался. По ходу действия не забывал и про себя что-нибудь доложить. Оказывается, он поработал и на почетном месте: складе артели «Призыв Стаханова» бухгалтером, где зарплату выплачивали раз в три месяца, но зато в полном объеме. Николай Иванович Прокопиди, к своим двадцати пяти годам стал завидным женихом: ходил по выходным в хорошем костюме, в хромовых сапогах. Посватался к Марии Ксенексолце, но она ему отказала. Потому как он ей показался пустым: слишком разговорчивым и много о себе распространявшимся, о чем она ему прозрачно и намекнула. Бедный Нико надолго утратил желание что-то о себе рассказывать. Но вскоре пришел в себя и женился на своей соседке, симпатичной чернявой хохотушке – Заманиди Фросе.

* * *Алексис всех покорил своим обаянием. Ирини ловила себя на том, что тоже смотрела на него восторженными глазами. Но не ругала себя за это: брат же, чего не смотреть, если он того заслуживает. В те редкие разы, когда они могли немного поговорить только вдвоем, они быстро выкладывали свои мысли и даже секреты и все радостно посматривали друг на друга, как если б потерялись, и вдруг нежданно нашлись. Так, в общем – то, оно и было.

– Я так и знал, что ты уже замужем и у тебя ребенок.

– Да, уж. Никуда не денешься, пора было, вот и вышла замуж.

– Я знаю, он в тюрьме. За что?

– Украл пять килограмма пшеницы, – ответила Ирини насмешливо, – сам знаешь, не своруешь, не поешь. Везде у нас так.

Помедлив, Алексис заметил:

– Да, с этим не поспоришь. Это так… А, ты как? С ребенком нелегко…

– Да ничего… Слава Богу у меня мама, сестра, братья. Мама смотрит за Наталией, когда я на работе.

– Тяжелая у тебя работа, не женская.

Ирини пожала плечами:

– А куда деваться? Ты не смотри, что я худая, силы и здоровья у меня хватит на двоих.

Алексис засмеялся:

– Давай поборемся, ты, небось, сильней меня, как когда-то в детстве.

Ирини посмотрела не него недоверчиво: «Ну и шутки у него!»

– Тоже скажешь…

– Да шучу-шучу! – Алексис на мгновение приобнял ее за плечи.