Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Наташа носилась, глазела любопытными глазенками во все стороны. Для нее все было интересно, а главное, ее любимая бабушка Роконоца была рядом. Она часто подбегала к ней, обнимала за шею. Ей сказали, что скоро все они поедут на большом поезде далеко-далеко, а яя останется. Потом она приедет. Вот Наталья на прощанье и тискается около Роконоцы, от избытка чувств, чуть не свалила яю с сундука, на котором та сидела.

У четырехлетней Наталии всегда хорошее настроение, если она не смеется, значит на ее лице играет улыбка. Глаза выражают, то восторженность, то любопытство, то удивление. Сама Роконоца в глубокой печали. Отвечает на внучкины ласки совершенно автоматически, периодически оглядываясь на Ирини. На Савву она совсем не смотрит. Савва же находится в благодушном настроении: наконец осуществляется его мечта. Он часто смеется и шутит, но иногда опасливо оглядывается то на Ирини, то на Роконоцу. Кики, Харитон и Генерал тихо переговариваются между собой. Иногда Кики пытается поймать ловко снующую между ними племянницу, но ей не удается. Ирини держит на руках спящую дочь и постоянно шикает на Наташу, потому как та все норовит потрогать новое атласное зеленого цвета, стеганное Роконоцей, детское одеяльце. С ними еще младший брат Саввы – Федор. Тот стоит весь из себя красавчик, одет в новое драповое пальто с каракулевым воротником, каракулевой шапкой, новых сапогах и кожаных перчатках. Он облокачивается о стенку у кассы, то боком, то спиной, явно рисуясь, дескать: посмотрите на меня, хорош, не правда ли? Савва рядом с ним проигрывал основательно. Да это и понятно – разница в возрасте шесть лет, не обременен семьей, не был в тюрьме. Тут ничего не попишешь – все это вместе, наложило свой отпечаток.

Ирини беспокойно оглядывалась на дверь: знала Эльпида температурила, ей беременной нельзя выходить, а вот где же Ксенексолца?

– А где же Митька? – спросил Савва брата, озабоченно оглядывая народ в помещении станции.

– Не знаю, обещал быть на проводах, – отвечал Федор. – Может, что помешало. К тому же у него вечные дела, дома не застанешь.

– Да-а-а, – протянул Савва и нагнулся к Наталии, которая теребила его штанину. Взял на руки.

Ирини, покачивая на руках ребенка, с некоторыми интервалами обращалась ко всем, кроме Саввы и его брата.

– Ну, что носы повесили? – обратилась она братьям и сестре. Нечего переживать, все утроится, а потом вам будет летом к кому на юг приехать.

– Насажаем виноград, яблок, слив, вишен, все, что возможно, – вступает в разговор Савва, – так что будет чем угощать и еще с собой дать.

Наташа слезла с рук отца и побежала к бабушке.

Братья с сестрой молчат. Кики только кивает головой.