Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Я и сам не пропаду!

На следующий день он переехал к товарищу. Свой незначительный скарб он перевез на своем спортивном велосипеде – первой и единственной, пока, своей значительной покупке. Времянка с комнатой и верандочкой его очень устраивала потому, как платить ему на пару с дружком надо было двадцать пять рублей в месяц, двенадцать с половиной на брата. Нормально!

* * *Господи, наконец – то этот Дурак убрался, избавил ее от своего присутствия. Даже не верилось, что не откроется калитка, и не появится его наглая, беззаботная физиономия. Или вечером, перед сном, не завалит со своими бесконечными разговорами с Саввой. Ирини давно научилась его выпроваживать, но портило это настроение ощутимо. Никогда она не думала, что такие люди бывают. Ан, нет, вот встретился такой душе-мотатель на жизненном пути. Одно слово – Дурак!

Дети, особенно, Наталия скучали за веселым добряком-дядей, как за другом, который разделял их интересы, да и защищал от маминых затрещин иногда, хотя мама никогда не церемонилась при нем. Обматерит и отлупит за милую душу, если считала, что заслужили. Только и спасибо ему, что научил буквам дочь, это так помогло девочке, которая по-русски только-только начала разговаривать.

Наступило очередное лето. Можно с детьми съездить в родную Осакаровку, к маме, братьям, сестре. Кроме того, Ирини решила последовать совету Харитона и попробовать повезти в Осакаровку свой виноград на продажу. «Если дорожные расходы выручу – и то будет хорошо», – рассуждала она. Савва отговаривал, считал – не довезет виноград, помнется, сопреет за два с половиной жарких и душных августовских дня. Много все равно не сможет повезти, придерутся к размерам багажа.

– А, я для этого беру всех детей с собой. Скажу, что в чемоданах их вещи и мои.

– Смотри сама. Я б не стал из-за копеек делать такую работу.

– Твое дело нас проводить, Савва, посадить на поезд, а там я разберусь, – постановила Ирини и сделала так, как наметила себе: собрала лучшие виноградные кисти «Дамского пальчика» и «Бычьего глаза», некоторые из которых тянули на три – четыре килограмма. Взяла и другие сорта, помельче, но тоже медово-сладкие. Взяла также килограмм десять яблок – «Белый налив», которые собрала с двух своих яблонь в течении недели. Они еще были не совсем зрелыми и это было хорошо для транспортировки.

Перед отъездом особо долго молилась перед иконой Николая Угодника, просила помочь. Всю дорогу в поезде она и дети следили за чемоданами под лавками, чтоб никто не сдвинул, не помял бы ей виноград. Корзину положила к своему изголовью и спала на укороченной постели поджав ноги.

Сердце стучало, когда подъезжала к родному поселку. Дети тоже не могли дождаться увидеть бабушку, двоюродных сестер и брата Алекси. Вот наконец и родные лица.