Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Когда Савва спрашивал у детей, где мама, они отвечали, что или у квартирантов, или у тети Сони, или у тети Агапи.

«Вот такого бы Ирини пьяницу – мужа, как у этой Агапи надо, тогда бы ценила и по-другому относилась ко мне, – думал Савва. Конечно, Агапи держалась за мужа: куда с такой оравой? Бедная женщина! И сын у нее с больной головой, потому что муж пьяница», – жалел ее Савва.

Он знал, какая она мягкая, уступчивая и очень приветливая. «Может поэтому ее муж и измывается над ней?» – мелькнуло у него в голове. Нет, Ирини бы не терпела такое, даже если б у нее было десять детей. Он помнил, как Ирини, еще перед женитьбой предупредила и ему врезалось в память: «Изменишь-уйду хоть орава детей будет, ударишь-тоже самое, не надейся, что буду терпеть». А ведь и ударил дважды и дважды потом, правда, умолял простить. И изменял… Савва вздохнул. Хорошо, что она не знает про измены. Этого, он точно знал, она никогда не простит. Он знал про себя, что побаивается жены. Кажется из-за этого, в отместку, он и погуливал на стороне. Пусть не думает, что все делается так, как она хочет. А, если и попадется из-за своих измен, Савва решил, что пойдет на развод. Была – не была! Терпение его переполнялось, жить с такой сварливой женой ему было невмоготу.

Дома был только холодный суп. Он попросил Наташу почистить картошки и принялся ее жарить себе. Катя с Женей подошли к столу. Они тоже хотели свежепожаренной картошки… Он поделился с ними. Наташа тоже подошла. Короче, ему досталось маловато. «А, что ты так мало пожарил?» – спросила Женечка.

– Я думал, вы уже поели.

– Мы поели, но жареную картошку мы можем целый день есть, – сказала Наташа. – Этим мы все в тебя.

Девчонки захихикали:

– Да, папа, в тебя!

Савва заулыбался:

– Ну, ладно, вы тут приберите, а я пойду отдыхать.

Девчонки тут же принялись за дело. Им хотелось, чтоб папа был ими доволен.

Савва прошел в спальню. В шифоньере, под кучей хлама, лежал кулек с его любимыми конфетами «Грильяж в шоколаде». Съев штук пять, он почувствовал себя сытым. Попил холодной воды. Теперь порядок, можно почитать газету и Савва, развернув «Известия», улегся на кровать. Через полчаса он заснул, что с ним случалось редко. Сквозь сон он услышал зовущий голос дочери. Открыл глаза:

– Папа, вставай, к тебе тетя приехала, – радостно сообщила, вбежавшая в спальню Женечка. Лохматая, чумазая она сверкала черными вишнями глаз и показывала на кого-то в кухне. Савва поднялся, вышел и чуть было не сел на стул: перед ним, с чемоданом у ног, стояла его тетя Рая.

– Слава Богу, кажется, я на месте! Так что случилось с моим Федей? Он жив, здоров? – взволнованно спросила она племянника.

Савва радостно обнимал ее:

– Здравствуй, теть Рая! Какими судьбами?

– Я ж получила письмо от твоей жены.