Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Через день, в воскресенье Ирини с детьми и Роконоцей поехали в церковь в пригород Джамбула. В церкви было полно людей. Ирини следила, чтоб дочки правильно крестились. Еще дома она напомнила им, как это делать. Бабушка сказала, что они должны не только уметь креститься, а и молиться.

– Нас никто не учит молиться, – доложила Женя.

– Плохо, – строго сказал бабушка, – маму вашу надо ругать.

– Я люблю церковь, – сказала Наташа. – Помнишь, бабушка, как я всегда ходила с тобой на праздники в Осакаровскую церковь? Мне нравилось, что все расспрашивали у тебя, чья я дочь, и там раздавали вкусные пряники и конфеты.

– Везет тебе! – позавидовала Катя.

– Все потому, что бабушка воспитывала меня до четырех лет. Поэтому, я знаю язык. А ходила в церковь, потому что жила с ней.

– Везет же тебе! – повторилась Катя и прижалась к бабушке. Роконоца погладила ее по голове.

Глава шестнадцатая

Наташа с подругой уехала поступать в Краснодар, но через месяц, в начале августа они, не солоно хлебавши, вернулись домой. Сдавали экзамены успешно, но не добрали по баллу до проходного. А Савва уже отослал письмо братьям, что она поступила, раз сдала историю на четыре. Он как-то выпустил из виду, что, кроме истории, надо еще сдать русский, сочинение, английский и литературу.

– Разве ты не поступила в институт? – разочарованно спросил он ее.

– Нет, не прошла, не хватило балла, – отвечала расстроенная дочь.

– А, я-то думал, ты поступила, – прозвучало, как упрек. Савва смотрел на нее с сожалением, как на не оправдавшую надежды.

Наташа долго находилась в подавленном состоянии. Очень тяжело переживала свой провал в институт. А Ирини переживала вдвойне. Говорила с Саввой еще перед поездкой в этот долбаный Кавказ, что надо что-то делать, помочь ребенку поступить учиться. Куда она пойдет работать с ее то здоровьем? А Савва пожал плечами: «Пусть занимается и сдает экзамены на следующий год». Ирини не раз говорила ему, что дочь занимается и день и ночь, а смотри как: не добрала балла и ясно на сто процентов почему – только потому, что она не русская. Не празднуют в СССР греков. Говорила ей Шура, соседка, что теперь, чтоб поступить надо дать кому-нибудь взятку, тогда ее сразу примут. Эту ситуацию Савва резонно прокомментировал так:

– Надо знать кому давать, а у меня таких знакомых нет. Так, что я не вижу выхода из положения. Пусть больше занимается, может, на следующий год поступит.

С ним бесполезно было говорить. Ирини поговорила опять с Шурой Параскевопуло. Их старший сын Илья уже учился в Гидромелиоративном институте. Попал он туда, потому что у двоюродного брата Шуры, русская жена преподавала в том институте. Шура назвала размер взятки-пятьсот рублей. Это очень большие деньги.