Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Он не хотел травить душу и думать, что этот город, где он был так несчастлив, никогда больше не увидит.

* * *Странно, чуть ли не в одночасье, крепкая и здоровая на вид тетя Соня резко сдала. Тяжело заболела. Схватило грудь и нечем стало дышать. До этого, она дни и ночи просиживала со своими цветами: выбивала некоторые виды цветов из железных трафаретов, как, например, ромашки, тюльпаны. Складывала бумагу в несколько слоев и потом била молотком по трафарету. Наверное, домахалась, думала она. Как только Ирини появилась у нее в палате, она заплакала.

Ирини взяла ее за руку, села рядом на край шаткого стульчика."

"– Ты что, тетя Соня, не надо сдаваться! Мы все болеем. А ты вообще очень редко болеешь, вот пришла и твоя пора. Это ж временно. Ничего страшного, – успокаивала она подругу. Но сердце екнуло. Что-то не понравился ей вид своей задушевной родственницы: была она слишком бледной и какой-то слишком малоподвижной.

– Плохо мне, плохо, Ирини, – жалобно и тихо стонала тетя Соня. – На этот раз это не простая болезнь.

– Да брось ты, тетя Соня! Все пройдет.

– Чувствую я, что сердце, как тряпочка.

– Что говорят врачи?

– Так и говорят – сердце, – еле шевелила языком тетя Соня.

– Не знаю, позавчера я была у тебя. Ты нормально работала. Девчонки тебе помогали. Ты сделала несколько венков.

– Видимо, на этот раз для себя делала веночек, – опять еле проговорила тетя.

– Не гневи Бога! Ты бодрая, не старая женщина, что такое пятьдесят четыре года?

– По-разному, Ирини, умирают, – прошелестела больная.

– Все! Брось об этом говорить, а то уйду отсюда, – резко прервала этот разговор Ирини.

Она поправила ей подушки. Как раз в этот момент зашел сын тети Сони, Василий.

Он был озабочен, но улыбался.

– Здравствуйте, – обратился он к матери и Ирини, – ну, как дела, как чувствуешь себя, мама?

– Не знаю, сынок, – мать жалобно, но с надеждой посмотрела на сына.

– Все будет хорошо, мама! – бодро проговорил Василий. Врач у тебя хороший, знающий. Сказал, завтра тебя можно будет забрать домой.

– Видишь, – обрадовалась Ирини, – а ты говоришь! Все пройдет! А поболеть всем приходится.

Тетя Соня устало закрыла глаза.

Через день Ирини, вместе с Наташей, которая только что вернулась с практики из колхоза, пошли навестить тетю Соню дома. Наташа подошла к ней радостно улыбаясь.

– Как дела тетя Соня? Что-то вы разболелись. Я вас никогда не видела больной.

– Редко, но метко, Наташенька. Видишь, даже руками трудно пошевелить.

Наташа взяла ее руку и погладила.

– Ничего, тетя Соня, пройдет. Вам надо полежать, отдохнуть. Вы же постоянно в работе. Любой бы уже свалился, а вы еще держитесь. Теперь будете беречься. А то, с кем я буду разговаривать о Древней Греции, об истории русских греков, о понте Эвксинском?

Тетя Соня слабо улыбнулась.