Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Подумай о чем-нибудь путевом!»

Он попытался изменить течение своих размышлений, но ничего толкового в голову не приходило. «Да и Бог с ними, с этими думками. Нечего думать! Правильно Ирини часто приговаривала: «Дурак думками богат». Лучше ни о чем не думать. Больше пользы будет. По крайней мере, для здоровья».

– Ну, что, Савва, отпросился? – встретил его на месте их работы Михаил.

– Отпросился. В двенадцать уйду."

"– А нам вот из этого надо сделать каркас для ворот, – напарник показал на увесистые грязные бревна, которые не одну неделю лежал и у входа на стройку, – сегодня надо перетащить два из них к нам в столярку, к твоему уходу успеем их обработать, – продолжал он, тыкая носом старого своего ботинка то одно, то другое бревно, как бы проверяя, которые подойдут лучше. Он ухватил крайнее бревно:

– Давай, хватайся, понесем.

Савва медлил. Ему не нравилось бревно.

– Что-то выбрал ты слишком грязное и какое-то корявое. Давай возьмем вот это, – он ухватился за бревно почище.

– Какая разница? Все – равно надо будет обтесать, – возразил Михаил, но тут же взялся за другой его конец.

Сначала они выкатили его на пожухлую, прошлогоднюю траву. Савва вдруг почувствовал тяжесть, как бы подкатившую тошноту. Что-то ударило в голову. Он резко разогнулся, глотнул воздуха.

«С чего это меня тошнит? – подумал он. – Что это я поел сегодня? Ах, да, оладьи. Несколько штук, а они-то жирные. Зинаида масла и сметаны никогда не жалеет. Он постоял, потирая виски.

Михаил что-то то ли рассказывал, то ли спрашивал, до Саввы минуты две ничего не доходило.

– Ты, что, опять себя плохо чувствуешь, – донеслось, наконец, до него.

– Да, черт его знает, – тихо ответил Савва, присаживаясь на бревно: то ли тошнит, то ли голова болит. Сегодня объелся, можно сказать оладьев. Люблю их. Зина их редко делает, так я и намял их впрок, – слабо проговорил Савва.

– Ну посиди, может отойдет. У меня тоже бывает такое. Говорят сливочное масло в большом количестве вредно для здоровья. В последнее время я стараюсь его меньше есть. Хотя люблю. Так бы и ел хлеб с маслом целый день.

Савва слабо улыбнулся:

– В детстве, помню, настоящее масло, как мама его пахтает. – Он зажмурился, на секунду, ему показалось, что он увидел маму в полный рост. Невольно он даже протер глаза. Механически сказал:

– Один запах чего стоил!

Ему в самом деле почудился натуральный запах коровьего масла. Он тяжело оглянулся. Но ничто не показывало, что где-то от чего – то может появиться такой запах. Галлюцинации у него, что ли?

– А виски-то что трешь? Голова болит?

Савва отнял руки от головы. Прислушался к своим ощущениям. Чувство онемения и боли отошло. Такое тоже с ним случалось, но очень редко.

– Как будто все нормально теперь.