Наследница Каменной пустоши

В первый момент, после полутьмы коридора, он показался слишком ярким, и я на секунду прикрыла глаза, а когда снова открыла их – вздрогнула от неожиданности.

– Ты что здесь делаешь? – спросила у застывшего посреди гостиной верона.

– Тебя жду, – ответил тот, уставившись на меня несчастным взглядом.

На рыжей мордочке застыло такое жалобное выражение, что у меня сердце дрогнуло.

– Мне показалось, ты обиделся? – спросила «мученика».

– Тебе не показалось, – фыркнул Рич и встопорщил усы.

– Да? И как будем решать проблему?

Я вопросительно посмотрела на рыжего упрямца.

– Будто ты не знаешь! – возмущенно всплеснул лапами кот. Он подождал моего ответа, и, не дождавшись его, вздохнул. – Ладно, намекну. Ты извинишься, я тебя прощу, и мы снова будем друзьями.

– Да неужели?

Я только головой покачала. Ну и наглец!

– Лерочка, мне не нравится, когда мы с тобой в ссоре, – в голосе верона послышались грустные нотки.

– Мне тоже, Рич, но извиняться я не буду.

– Нет?

Огромные зеленые глаза удивленно уставились в мои.

– Нет.

Кот замер, переваривая ответ, а потом аккуратно переступил лапами и предложил:

– Хорошо, часть с извинениями можно опустить, и перейти сразу к прощению и примирению.

Он подошел и ласково потерся о мои ноги.

– Ладно, иди сюда, стратег, – подхватила я его на руки, и мир был восстановлен.

***"

"Вечер я провела в комнате Филиппа, разглядывая его вещи и пытаясь понять, что ему нравилось и что он любил. А ночью мне снова приснился муж. Он стоял спиной ко мне, и молчал. Молчал! Больше не было ни объятий, ни поцелуев, ни страсти. Ничего. Только тишина и темная фигура на фоне залитого лунным светом окна. Она казалась массивной. Нет, не так – огромной и мрачной. Я не видела лица мужчины. Длинный плащ, темные волосы, отблеск света на серебристой застежке. Филипп казался каменной статуей – такой же неподвижный и холодный.

– Филипп, – имя сорвалось с моих губ тихим шепотом.

В памяти всплыли наши ночи, мои руки, запутавшиеся в густой черной гриве, губы, жадно терзающие сосок, пальцы, умело проникающие внутрь…

– Филипп! – не выдержав муки воспоминаний, снова позвала мужа.

Широкие плечи дрогнули.

– Посмотри на меня!

Мое наваждение молчало. На душе стало тоскливо и холодно.

– Почему я больше тебя не вижу?

В комнате было тихо. Спальня в доме лорда Сэливана выглядела иначе, чем вечером. Кровать, комод, шкафы, кресла – все предметы словно подернулись туманной дымкой, а воздух казался влажным, речным. Даже Ричард, спящий на соседней подушке, был другим. Ненастоящим.

Я попробовала подняться с постели, но тело не слушалось.

– Филипп! – отчаянно позвала я и увидела, как муж вздрогнул, сжал кулаки и опустил голову.

Как же мне хотелось увидеть его лицо! Важнее этого не было ничего на свете.