Наследница Каменной пустоши

Нужно наладить работу портала, – кивнула в ответ.

– Сделаем все, что сможем, – улыбнулся Леонард, и на его щеках заиграли ямочки.

Бородатый гоблин! Сразу вспомнился рыжий, с такой же обаятельной улыбкой…

– Следуйте за мной, – резко сказала магам и пошла в дом.

Настроение испортилось, так и не успев подняться.

– Весь второй этаж в вашем распоряжении, – проведя военных через портал, кивнула на лестницу, но сама с ними не пошла.

Не хотела мешать, да и видеть улыбку Леонарда было слишком больно. Проклятые ямочки…

Весь день маги восстанавливали утраченный когда-то магический коридор, а я продумывала систему оплаты, разбирала тетушкину бухгалтерию и старалась не вспоминать о подлом обманщике. Получалось так себе. Вернее, с работой я разобралась легко, а вот с воспоминаниями…

Рич все время был рядом, но помалкивал. Только смотрел жалобно и вздыхал.

– Лерочка, на сегодня все, больше никого не осталось, – доложила Мария, когда через портал перешел последний из списка.

– Наконец-то, – пробормотала в ответ. – Шляются тут целый день, никакого покоя.

Машенька смущенно кашлянула.

– Что? – недовольно посмотрела на привратницу.

– Да нет, ничего, – смутилась та.

– Нет, ты уж скажи, что происходит!

Не знаю, какой бес в меня вселился, но мне до ужаса хотелось поскандалить.

– Вижу я, как ты на меня косишься, – голос прозвучал резко.

– Ладно, скажу, – настороженно ответила Самойлова. – Только ты сначала к зеркалу подойди.

– Зачем?

– Надо, – уперлась Мария.

Я хмыкнула и выполнила ее условие.

– Кого ты там видишь? – спросила Самойлова.

– Что значит, кого? Себя, разумеется.

– Да? А я вижу Леокадию Сумарокову, – с вызовом сказала Машенька. – Злую, эгоистичную и жестокую.

– Ничего подобного! – послышался с комода скрипучий голос. – Леокадия Серафимовна всегда по справедливости поступала: что заслужил – то и получи. Очень правильная была женщина.

Старый телефон возмущенно дернулся, и трубка громко тренькнула.

– Молчи уже, – отмахнулась от него Самойлова, но я их не слышала.

Смотрела на свое отражение и не могла понять, когда успела так измениться. Губы сложены в презрительную усмешку, глаза ледяные, между бровями суровая морщинка. Господи, да что со мной такое?

– Офигеть! – пробормотала вполголоса и повернулась к Самойловой. – Это что, я такая и есть?

– Теперь видишь? – ответила та.

– Рич? – я перевела взгляд на верона.

– Прости, Лерочка, – развел лапами кот. – Но я все равно тебя люблю, – поторопился он сгладить впечатление от своих слов.

– Но почему? – вопросительно посмотрела на Марию. – Это из-за портала?

– Нет, – покачала головой Машенька. – Просто ты повторила ошибку своей тети. Отказалась от любви. Думаешь, Леокадия всегда такой была? Нет.