Наследница Каменной пустоши

Как говорится, если Магомет не идет к горе…».

Я обняла себя руками и уселась на тюфяк. Тело колотила дрожь. В душу заползало отчаяние. Если до утра никто не появится, то я просто окочурюсь от холода.

– Эй! Где вы все? – не выдержав, громко крикнула в пространство. – Какого черта меня здесь заперли? Что вам от меня нужно?

Ответа не последовало.

– Надо подумать о чем-нибудь хорошем, – пробормотала вслух и ойкнула, прикусив губу. – Блин, ну и холодина!

Мысли вернулись в прошлое. Вспомнилось детство. Новый Год, украшенная резными снежинками и гирляндами квартира, большой веселый папа, затаскивающий в зал елку, запах хвои и мандаринов, счастливая, забывшая о своей вечной подозрительности мама, маленький белый медведь, лежащий на диване. Это была моя любимая игрушка. Последняя, подаренная отцом. И Новый Год был последним. После папиного ухода мы больше не праздновали этот праздник. Нет, потом, когда появился дядя Коля, мама снова накрывала на стол и счастливо смеялась, заглядывая в глаза новому мужу и чокаясь с ним под звон курантов, но я так и не смогла больше вернуть то ощущение зимнего праздника, которое осталось в крупных папиных руках и родных колючих щеках.

Эх, не получилось у меня поднять себе настроение. Воспоминания об отце – самые лучшие, но они же и самые болезненные. Если бы он тогда не ушел…

«Эй, Лерок, хватит киснуть! Рыжие не сдаются!» – напомнила себе.

Голод становился все сильнее. Холод – тоже. Я уже явственно стучала зубами.

Поднявшись, стала расхаживать по подвалу, пытаясь согреться. Четыре шага в одну сторону, четыре – в другую. Туда – обратно. Туда – обратно…

– Господи, что ж за дубак-то такой?

На глаза навернулись слезы.

– Может, попробовать поспать?

Разговор с самой собой разбивал ледяную тишину подвала, вселяя в меня уверенность.

– Давай, Лерок, ложись. Ночью все равно никто не придет, а так хоть время быстрей пройдет.

Решив последовать собственному мудрому совету, улеглась на хлипкий тюфяк, поджала ноги к груди и закрыла глаза.

***"

"Звук поворачиваемого в замке ключа заставил меня вздрогнуть. Кажется, мои молитвы услышаны! Настороженно приподнявшись на своем импровизированном ложе, я замерла и с тревогой уставилась на дверь. В голове пронеслась предательская мысль спрятаться за открывающейся створкой, но я тут же ее отбросила. Глупо. Не успею, да и смысл? Вот если бы можно было чем-нибудь огреть бандитов, тогда другое дело, а так…

Пока я раздумывала, дверь с противным скрипом отворилась, и в подвал ввалились двое. Один – высокий, русоволосый, в серых рваных джинсах и в белой футболке, обтягивающей мощное тело. Парня можно было бы назвать симпатичным, если бы не мертвые, совершенно пустые глаза.