Любимая адептка Его величества (СИ)

Даже спеленованный в мой подол, болтающийся на уровне колен и страшно извивающийся кот не помешал.

Мы покинули территорию Ормуна и помчались прочь. Через обширный чужой участок к следующему лазу.

Марк летел, кот визжал, а я почти улыбалась. Верила в лучшее, но ровно до того момента, как за кустами мелькнула уже знакомая непонятная тень.

Времени анализировать не было. Адреналин подскочил до предела, внимание сфокусировалось на такой близкой и желанной цели. Справа была кирпичная стена длинного забора, слева кусты, а впереди ещё один забор и спасительный узкий проём.

Но добежать до него не удалось.

Жрец был страшным? О, да! Но пёсик, который вдруг возник в конце импровизированного коридора, оказался в сто раз хуже. Размером с телёнка! Глаза навыкате и красные! Слюнявая пасть полна острых коричневых клыков.

Марк от неожиданности споткнулся и упал, я едва не полетела следом.

— Р-р-р, — тихо произнёс пёсомонстр.

Я заледенела. Одной рукой продолжала держать подол с притихшим вдруг кошаком, второй кое-как подняла Марка.

— Спокойно, — произнесла одними губами. — Не суетись.

Сообщник, кажется, не услышал, зато пёс заинтересованно склонил голову набок.

То есть он нас понимает? Серьёзно?

— Мы хорошие, — сказала зубастому стражу. — Не трогай нас, ладно? Мы ничего не украли и сейчас уйдём.

Тут Жрец всё-таки не выдержал, огласил округу новым адским мявом."

"Ответом на кошачий вопль стало настолько злобное «Р-р-р!», что орущий где-то вдалеке граф с арбалетом резко перестал казаться таким уж плохим.

А ещё стало понятно — пёсик-переросток нас не пропустит. Единственный способ — выпустить Жреца в качестве приманки, и то не факт, что получится.

— Марго, что будем делать? — прошептал Марк.

У меня имелся встречный вопрос:

— Слушай, а ты знал про эту собаку?

— Знал. Но днём Хрустик обычно в вольере.

— Уоу…

Хрустик? Отличное имя. Так и вижу, как он нашими косточками хрустит!

— К забору, — процедила я. — Лазать умеешь?

— Конечно, — ответил мальчик.

Я бросила мимолётный взгляд на кирпичный забор и с ужасом поняла — а у меня-то с лазаньем никак!

Но вслух сказала о другом:

— Значит, прорвёмся. Ты первый, я подсаживаю.

Мальчишка послушно и плавно отступил к стене. Пёс, глядя на этот манёвр, хрипло тявкнул.

— Действовать начинаем на счёт три, — я тоже сдвинулась. — Готов?

— Да, — прошептал Марк побледневшими губами.

Но посчитать я не успела — зверюга резко сорвалась с места, устремившись к нам.

Говорят, что на адреналине бывает всякое. Я в невероятные адреналиновые истории верила, но не думала, что придётся испытать на себе. Что тело может вдруг стать очень сильным и гибким, что время способно замедлиться, а сердце забиться о рёбра до звона в ушах.

Я не очень поняла, как нам удалось.