Любить нельзя. Расстаться

 – Он помолчал, добавил вполголоса: – Спасибо Никите Сергеевичу. Но подозреваю, что он бы такого не допустил.

– Привыкай, бремя власти – то ещё дерьмо, – горько хмыкнул Сергей, сжимая зажигалку в кармане.

– Я понимаю, – Лёша понурился, несколько секунд изучал открытый на ноутбуке документ. И вдруг светло улыбнулся. – Ну, у меня есть ты, правда? Как мой помощник поедешь и всё разрулишь. С командой. Считай, что это ещё и отпуск. Развеетесь, раз я не могу.

– Лёш, это не лучшая идея, – с сомнением протянул Сергей.

– Брось, – отмахнулся тот. – Считай, это уже решённый вопрос, я спросил Инну и Димку ещё вчера.

– То есть вариантов отказаться нет?

– Нет. И ты мне ещё спасибо скажешь.

– Спасибо, – вздохнул Сергей, внутренне сжимаясь до размеров атома. – Большое тебе спасибо. И что, когда выезжаем?"

"– Через три дня. Правда, не учёл, что ваш отъезд на праздник придётся.

– Очень неудобно, – с горечью ответил Сергей. – Что ж, думаю, спорить с начальством бесполезно?

– А то! – заметно повеселел Лёша. – Вас уже ждут! Эхх, – он закинул руки за голову, – я даже вам завидую! Сейчас бы собрать друзей и рвануть куда-нибудь…

– Подозреваю, что Никита с этим точно не согласится, – невольно хмыкнул Сергей. – И Света, думаю, тоже. Да и у остальных дел полно.

– Поэтому мне остаётся только мечтать.

Сергей думал, что тоже может только мечтать о том, чтобы встретиться с Инной. Сколько дней прошло после их разрыва? Кажется, почти месяц, но он уже потерял счёт дням. Заблудился в беспросветной серости собственной жизни, в прокручивании каждого слова и жеста, в попытках представить, что нужно было сказать, сделать, чтобы не довести до окончательного разрыва. На фоне этого собственная семейная жизнь давно размазалась, Сергей и жил-то скорее по инерции. Ел, пил, спал, улыбался по привычке. Старался снова стать нормальным. Не получалось. И вот теперь четыре дня с Инной. Почти наедине, так близко, как не было ни разу за последнее время. Он боялся, что сорвётся. И вместе с тем не мог не думать о поездке, с трепетом представляя, как будет сидеть рядом в одном купе. Как будет ходить, говорить, дышать вместе с ней одним воздухом.

Сергей ненавидел себя. Всё больше и больше, с каждым новым днём. За то, что не может улыбаться Тамаре так же искренне, как раньше. Что не видит в ней больше той единственной, которая заставила забыть обо всём и сделать то, что он считал самым проблематичным шагом в жизни – связать себя узами брака. Он честно пытался отыскать любовь к женщине, подарившей ему сына, бросившей родной город ради него. Пытался и не мог, сознавая, что и не было той любви, которую она заслуживала. Не было ничего, кроме привязавшего хуже самых крепких верёвок чувства привычки. Тамара была… Просто была. И всё.