Любить нельзя. Расстаться

Ещё никогда ей не было так страшно от молчания Руслана, с каждой минутой оно выкачивало воздух, приближая мозг к гипоксии и полному отключению. Инна так и не сдвинулась с места, осталась стоять посреди кухни, когда они вернулись домой. Он налил полный стакан воды, выпил, глотая шумно и жадно, вытер губы тыльной стороной ладони и тяжело оперся о столешницу, спиной к ней. Хотелось броситься в ноги и умолять о прощении. Уткнуться в его колени, вдохнуть родной запах, признать, что была не права. Обещать что угодно, лишь бы заговорил. Лишь бы снова смотрел так, как всегда смотрел на неё: с затаённой нежностью. Губы ходили ходуном, Инна сдерживалась из последних сил на самом краю истерики, после которой любой разговор можно считать заведомо провальным. Она толкнула комок в горле вниз, не получилось, толкнула ещё раз, судорожно сглотнув, и сипло начала:

– Русь…

Он ожил моментально. Широкие плечи, обтянутые серой майкой, поднялись, опустились, костяшки на пальцах, сжимающих столешницу, побелели, кожа обтянула их, прорисовывая каждый сустав.

– Русь, я… – голос задрожал, с трудом проникая через сжатую незримой рукой гортань. Инна робко шагнула к нему, испуганно замерла, когда он медленно выпрямил спину и повёл шеей. Щёлкнули позвонки, снова стало тихо.

– Русь, прости, я… – вновь начала Инна, но тут же оборвала себя, прижала ладони ко рту, тяжело задышала.

– Хватит, – оборвал он, не оборачиваясь. – Не оправдывайся, если не чувствуешь свою вину. А ты не чувствуешь, так?

Руслан оказался перед ней так стремительно, что она инстинктивно отшатнулась, упираясь в стол.

– Оправдываясь, ты унижаешь и себя, и меня и… – он сбился, жутко улыбнулся, – Сергея. Хочешь сказать, что это ошибка. Хочешь сказать, что не знала, о чём думала. Хочешь, чтобы я поверил, что это произошло случайно.

Инна вцепилась в стол, мотнула головой, не в силах отвести взгляд – Руслан гипнотизировал, смотрел, не моргая, и она впервые за двенадцать лет не могла прочесть ни одной эмоции в его глазах. В глазах, которые, оказывается, раньше были этими эмоциями переполнены. Руслан медленно потянулся к ней, коснулся шеи, нежно погладил, прежде чем несильно, но крепко обхватить. Большой палец ласково прошёлся по гортани, пересчитывая хрящики, коснулся подбородка и слабо надавил. Склонив голову, Руслан потёрся щекой о её щёку и выдохнул:

– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя убить. Сотней, тысячей способов, о которых ты даже не подозреваешь. Сколько раз, глядя на тебя, переживающую из-за этого ублюдка, я хотел убить его.

Всхлипнув, Инна беззвучно заплакала, прикрывая глаза. В голосе Руслана звучал металл, оседал на её губах, казалось – проведи по ним языком, почувствуешь вкус.