Любить нельзя. Расстаться

Сделав несколько шагов, она растерянно остановилась.

– Прости. Я не знаю, я… я… я просто не знаю, что делать дальше.

– Я тоже не знаю, – Сергей снова вздохнул и вдруг подхватил её на руки. – Для начала давай попробуем дожить до завтрашнего утра. Надеюсь, что станет проще.

Он отнёс её в одну из гостевых спален, уложил на кровать, лёг за спиной и накрыл обоих покрывалом. Тамара наверняка возмутилась бы, что он завалился в одежде на чистую постель – промелькнуло устало. Сергей прижал к себе Инну, прикрыл глаза и прошептал:

– Как бы там ни было, самое страшное позади.

– Не думаю, но поверю тебе. – Инна заворочалась, устраиваясь удобнее. Казалось, что она будет всю ночь перебирать случившееся, вместо этого в голове воцарилась блаженная пустота. После пережитого накатило равнодушие, укутало в гулкий кокон и затянуло в глубокий сон.

Она ещё долго пыталась вынырнуть из него утром, вязко ворочаясь в покрывале, путаясь в нём ногами и пытаясь понять, почему легла спать одетой. Реальность догнала практически моментально, заставляя сесть, испуганно оглядеться в поисках Тамары, стоящей в углу с ножом. Но в комнате было пусто. Из глубины дома доносился слабый шум и лёгкий аромат кофе. Инна выбралась из кровати, провела по волосам, подумав, что они наверняка похожи на гнездо, и отправилась на поиски ванной.

Чужая. Она была здесь абсолютно чужая, среди многочисленных баночек и бутылочек с шампунями, масками и кремами. Среди многочисленных следов настоящей хозяйки этого дома: брошенной на раковине резинки, расчёски с короткими пшеничными волосами, зубной щётки, стоявшей в стакане с двумя другими. Привычный уже комок подкатил к горлу, Инна глубоко вздохнула, решив, что просто не сможет сейчас здесь помыться. Плеснула в лицо воды, потёрла зубы пальцем, на который выдавила пасту, и послала кислую улыбку бледному растрёпанному отражению в зеркале.

– Я слышал, как ты встала, – сказал Сергей, когда Инна, пряча зевок в кулак, зашла на кухню. На изрезанном столе стояло две больших кружки с кофе и два омлета. – Прости, – он смутился и, кажется, даже слегка покраснел, нервно почёсывая затылок, – я не мастер в приготовлении завтраков. Честно говоря, я вообще не мастер готовки.

– Ты вообще представляешь, насколько это мило?

– Не думаю, что «мило» – это нужное определение, – Сергей смутился ещё больше и опустил глаза. – Скорее, неуклюже, неловко и глупо.

– Мило, – решительно оборвала Инна, подходя к нему. – Кто бы мог подумать, ты тоже умеешь смущаться.

– Тебе показалось, – вздохнул Сергей и посмотрел на неё. – Какая ты всё-таки красивая.

– В этот раз в комплименте не было необходимости. – Инна мягко улыбнулась. – Я знаю, что выгляжу ужасно.