Любовница демона

– Ой, – сказала испуганно отражению.

И запретила себе думать о том, что ночью ко мне кто-то все-таки приходил и отчего-то не воспользовался моментом.

– Дура, – пробормотала и поспешно выдавила пасту на зубную щетку."

"Нашла о чем думать. С чего вообще взяла, что я еще интересую Р… Рассаэрна как женщина? Только потому, что он вдруг проявил заботу? Сказал же, чувствует меня, о себе скорее заботился, чтобы не болело у него. Уже перед самым выходом, схватив мобильник с тумбочки, нечаянно нажала на кнопку, и экран высветил сообщение. Одной рукой застегивая пальто, я прочитала и едва не выронила трубку: «Ты слишком сладко спала и слишком переволновалась.

Тебе отдохнуть надо было. Предпочитаю заниматься сексом не с полуобморочными женщинами, норовящими уснуть в процессе».

Щеки вспыхнули от румянца, меня бросило в жар от подобного откровенного заявления, сердце забилось быстро-быстро. Он… думал о сексе со мной?.. Отчего-то губы разъехались в глупой улыбке, но я тут же одернула себя. Он просил забыть. Сам просил. И не думать тоже. А теперь эсэмэски пишет непристойного содержания?! Детский сад какой-то.

Тут же сердито нахмурилась, подхватила сумку и наконец вышла из квартиры. А вот не буду ничего отвечать. Тряхнув головой, поспешила на автобусную остановку – впереди рабочий день.

Время бежало незаметно, жизнь вошла в колею, и я почти перестала вспоминать о странном инциденте, подарившем мне кроме нервных переживаний и остро-сладких ощущений еще и изменения во внешности. Так, иногда перед сном всплывали картинки, волнуя и рождая непонятное щемящее чувство. Та эсэмэска от Руслана была последней весточкой, хотя время от времени охватывало странное чувство, будто за мной наблюдают.

По двору больше не боялась ходить, отчего-то знала – ничего там со мной не случится. Да и вообще, внутри поселилась странная уверенность, что отныне беды будут меня стороной обходить.

Огорчало только стабильно плохое состояние мамы. Здоровье не улучшалось, несмотря на процедуры и лекарства. Однако врачи ее домой не отпускали, упорно продолжая попытки лечить и хоть как-то повлиять на задержавшуюся болезнь. Я приезжала, привозила нужные таблетки, разговаривала, бодро повествуя о своей спокойной жизни и работе.

Про кавалера она больше не спрашивала, к моей тайной радости. Маму было жалко до слез, но… Я ничего, совершенно ничего не могла сделать. Только поддержать, порадовать тем, что у меня все в порядке, чаще навещать. Пусть редко, но вызывать на лице мамы прежнюю улыбку, немного усталую, правда.

Как-то вечером, после работы – с памятных событий прошло недели две, – я забежала в кафе выпить кофейку и расслабиться.