Лука Витиелло

Маттео с его очарованием солнечного мальчика всегда был женским магнитом, но мое более грубое очарование хищника определенно имело свои преимущества.

Обе девушки были высокие, светловолосые, и с сексуальными ногами."

"— Впусти их, — сказал я нашему вышибале. Он открыл барьер, чтобы они могли проскользнуть внутрь. — А ему и его друзьям запрещен доступ в «Сферу», — добавил я.

Звук их протестов последовал за нами в клуб, но мне было наплевать. Я обнял рукой блондинку, стоявшей рядом со мной, которая сжала мою задницу и одарила меня соблазнительной улыбкой.

Маттео и его девушка уже сплетались языками изо всех сил.

— Есть ли место, где мы можем трахнуться? — блондинка спросила меня, прижимаясь ко мне.

Я ухмыльнулся. Так мне больше всего нравилось. Девушки, которые не работали, легко ложились, не задавали никаких вопросов.

— Конечно, — сказал я ей, потянувшись к ее заднице и сжимая ее.

— Твой член такой же большой, как и всё остальное? — спросила она, когда я провел ее через заднюю дверь в кладовую.

— Сама узнай, — прорычал я, и она это сделала.

Как только дверь закрылась, она опустилась на колени и высосала из моего мозга все разумные мысли. Ее помада окрасила мой член в красный цвет, когда она сосала мне, как чертова профессионалка. Я откинул голову назад и закрыл глаза.

— Блядь. — прошипел я, когда она погрузила меня глубоко в свой рот. Она была лучше большинства шлюх, с которыми я был, и эти девушки тратили годы, совершенствуя свое ремесло.

Я расслабился у двери, приближаясь к оргазму, чтобы излить свою сперму ей в горло.

Она пошевелилась и напряглась так, что у меня возникли подозрения. Инстинкт заставил мои глаза распахнуться на мгновение, прежде чем она дернула что-то к моему бедру. Я набросился на нее, ударив по руке. Она уронила шприц и снова полезла за ним.

Схватив ее за горло, я отшвырнул ее от себя. Ее затылок с тошнотворным хрустом ударился о полки, и она рухнула на пол. Тяжело дыша, я уставился на шприц. Что за дерьмо она пыталась мне вколоть?

Я подтянул штаны и, шатаясь, подошел к ней. Я не потрудился нащупать ее пульс; ее шея была повернута под таким углом, что не оставалось никаких сомнений в ее смерти.

Я наклонился над ней и стянул с нее брюки, обнажив бедро. Там был шрам, где кто-то выжег татуировку. Я знал, что за знак был на ее коже: скрещенные автоматы Калашникова ебаной Братвы, которую они набивали на коже каждой из своих шлюх.

— Черт, — прорычал я.

Это была ловушка, и я попался, позволил своему члену управлять моими мыслями, опустил мою охрану. Разве инцидент с моим кузеном не должен был научить меня лучше?

Я резко выпрямился. Маттео. Блядь.

Я выбежал из комнаты и обыскал другие задние помещения. Никаких следов ни его, ни другой, несомненно, предательской шлюхи.