Лука Витиелло

Мне не нравилась идея быть так далеко от Арии. Три года долгий срок. Она была красива и уязвима, опасная комбинация в нашем мире.

— Чезаре, найди двух идиотов, которые должны будут охранять Арию. — приказал я.

Чезаре немедленно ушел и вернулся через десять минут с Умберто и Раффаэле. Скудери стоял на шаг позади них, выглядя взбешенным.

— Что все это значит? — спросил он.

— Я хочу поговорить с людьми, которых ты выбрал, чтобы защищать то, что принадлежит мне.

— Они оба хорошие солдаты. Раффаэле кузен Арии, а Умберто работал на меня почти два десятилетия.

Я посмотрел на обоих.

— Я хотел бы сам решить, доверяю ли я им. — я подошел к Умберто. Он был почти на голову меньше меня. — Я слышал, ты хорошо владеешь ножом.

— Один из лучших. — вставил Скудери. Я хотел заставить его замолчать раз и навсегда.

— Не настолько, как ваш брат, если верить слухам, — сказал Умберто, кивнув в сторону Маттео, который сверкнул своей акульей ухмылкой. — Но лучше, чем любой другой человек на нашей территории. — наконец признал Умберто.

Маттео лучше всех владел ножом.

— Вы женаты? — спросил я потом. Не то чтобы брак когда-либо мешал мужчине быть дополнительно в отношениях с девушкой.

Умберто кивнул.

— Уже двадцать один год.

— Довольно долгий срок, — сказал Маттео. — Ария, должно быть, выглядит ужасно аппетитно по сравнению с вашей старой женой.

Я бросил взгляд на Маттео. Неужели он ни на секунду не может держать рот на замке?

Рука Умберто дернулась на дюйм к кобуре на поясе. Моя собственная рука уже лежала на пистолете. Я встретился взглядом с Умберто. Он прочистил горло.

— Я знаю Арию с самого ее рождения. Она ребенок.

Он сказал это с оттенком упрека. Если он думал, что это заставит меня чувствовать себя виноватым или что-то близкое к этому, он был дураком.

— Она недолго пробудет ребенком, — сказал я.

— Она всегда будет ребенком в моих глазах. И я верен своей жене. — Умберто сердито посмотрел на Маттео. — Если вы еще раз оскорбите мою жену, я попрошу у вашего отца разрешения бросить вам вызов в бою на ножах, чтобы защитить ее честь, и убью вас.

Это будет день Маттео. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем кровавая поножовщина, возможно даже не киска."

"— Вы могли бы попробовать, — сказал Маттео, оскалив зубы. — Но у вас ничего не выйдет.

Умберто не был угрозой. Ни для Маттео, ни для Арии. Я могу сказать, что он защищал ее по отцовски.

— Думаю, вы хороший выбор, Умберто.

Я повернулся к Раффаэле. Если бы мы были в Нью-Йорке, я бы уже всадил ему пулю в голову. Возможно, он думал, что я не видел взглядов, которые он бросал на Арию, когда думал, что никто не обращает внимания.

Я встал прямо перед ним. Он вытянул шею, чтобы встретиться со мной взглядом. Он старался выглядеть спокойным. Он не мог обмануть меня.