Лука Витиелло

— Это всего лишь нож, — сказал я, но я тоже видел только кровь, которым он был покрыт.

Он кивнул и сунул его в карман. Мы уставились друг на друга.

— Теперь мы одни.

— У тебя есть я, — сказал я.

Раздался стук, и я быстро поднял Маттео на ноги. Дверь распахнулась, и Марианна вошла внутрь. Ее глаза сморщились, когда она посмотрела на нас. Ее каштановые волосы, которые она обычно собирала в пучок, торчали повсюду, будто она сняла сетку для волос.

— Хозяин послал меня посмотреть, готовишься ли ты. Скоро прибудет его советник.

В ее голосе прозвучала странная нотка, которую я не узнал, и ее губы задрожали, когда она перевела взгляд с Маттео на меня.

Я молча кивнул. Она подошла ближе и коснулась моего плеча.

— Мне очень жаль, — я отступил назад, подальше от прикосновения. Я впился взглядом, потому что от этого не стало легче.

— Мне нет, — пробормотал я. — Она была слабой.

Марианна отступила на шаг, переводя взгляд с меня на Маттео, и выражение ее лица упало.

— Поторопитесь, — сказала она прежде, чем оставила нас.

Маттео вложил свою руку в мою.

— Я буду скучать по ней.

Я посмотрел на свои ноги, на окровавленные носки, ничего не говоря, потому что это было бы слабостью. Мне не позволяли быть слабым. Никогда.

• ── ✾ ── •Чезаре сильно ударил меня в живот.

Задыхаясь, я упал на колени. Марианна с резким вздохом отложила спицы. Прежде чем он успел ударить меня по голове, я откатился в сторону и вскочил на ноги, затем поднял сжатые кулаки.

Чезаре кивнул.

— Не отвлекайся.

Я стиснул зубы и симулируя атаку сверху рванул, затем ударил его кулаком в бок. Он хмыкнул и отпрыгнул назад. Чезаре давал мне уроки борьбы с тех пор, как мне исполнилось три года.

Чезаре отступил от меня.

— Ты будешь непобедим, когда вырастешь.

Теперь я хотел быть непобедимым, чтобы не давать возможность отцу причинять нам боль. Я уже был намного выше и сильнее других детей в школе, но мне нужно было быть еще сильнее.

Я начал стягивать перчатки. Чезаре повернулся к Маттео, который сидел на краю боксерского ринга, подтянув ноги к груди и нахмурившись.

— Твоя очередь.

Мой брат никак не отреагировал, уставившись в пространство. Я бросил в него боксерскую перчатку. Он задохнулся, потер голову, взъерошил каштановые волосы и нахмурился.

— Твоя очередь, — сказал я.

Он поднялся на ноги, но я видел, что он был в плохом настроении. Я знал почему, но очень надеялся, что он оставит это при себе.

— Почему мы не присутствуем на похоронах мамы?

Марианна направлялась в нашу сторону. Я бросил в него вторую перчатку.

— Заткнись.

Он топнул ногой.

— Нет! — он спрыгнул с боксерского ринга и направился к двери спортзала. Что он делает?

— Маттео! — крикнул я, догоняя его.

— Я хочу с ней попрощаться! Это несправедливо, что она одна.