Лука Витиелло

Если бы я не хотел быть похожим на своего отца, я не должен вести себя как он, даже в этом отношении.

— Может, стоит говорить это почаще.

— Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты действительно хочешь быть несчастной?

После минутного размышления, которое почти заставило меня потерять терпение, Ария слегка покачала головой.

— Нет. Но я не могу притворяться, что никогда не видела тебя с ней.

Я мог только догадываться, какие образы возникали перед ее внутренним взором. Ария никогда не видела ничего подобного, а потом она должна была увидеть, как я трахаю Грейс.

— Я не жду от тебя этого, но давай представим, что наш брак начинается сегодня. Чистый старт.

Тоска промелькнула на ее лице, но она все еще выглядела сомневающейся.

— Это не так просто. Что насчет нее? Сегодня ты был с ней не в первый раз. Ты ее любишь? — она выглядела такой чертовски уязвимой.

— Любовь? Нет. У меня нет чувств к Грейс.

У меня никогда не было чувств ни к одной из девушек в моей жизни, или вообще ни к кому, кроме Маттео, возможно.

— Тогда почему ты продолжаешь спать с ней? Только честно.

Я надеялся, что она примет правду.

— Потому что она знает, как сосать член, и хорошо трахается. Достаточно честно?

Щеки Арии покраснели, и мне снова пришлось прикоснуться к разгоряченной коже, нужно было почувствовать ее.

— Люблю, как ты краснеешь, когда я говорю что-то грязное. Не могу дождаться, чтобы увидеть твой румянец, когда сделаю с тобой что-нибудь грязное.

— Если действительно хочешь дать шанс этому браку, если хочешь сделать когда-нибудь что-то грязное со мной, прекрати встречаться с другими. Может, остальным все равно, но я не позволю прикасаться к себе, пока есть кто-то еще.

Она была права, и не похоже, чтобы какая-то девушка могла заинтересовать меня. Я думал об Арии с тех пор, как увидел ее фотографию в газете, даже когда был с Грейс.

— Обещаю. С этого момента я касаюсь только тебя.

Ария посмотрела на меня сузившимися глазами.

— Грейс это не понравится.

Грейс определенно не понравится.

— Кого волнует, что она думает?

— Разве ее отец не доставит тебе неприятности?

— Мы оплачиваем его кампании, и у него есть сын, идущий по его стопам, которому вскоре понадобятся наши деньги. С чего бы ему волноваться о дочери, которая годится только для шопинга и удачного замужества?

— Она, наверное, надеялась, что ты будешь тем мужчиной.

Конечно, она надеялась.

— Мы не заключаем браки с чужаками. Никогда. Она знала, и не похоже, что была единственной, кого я трахал.

Ария моргнула, очевидно ошеломленная моим признанием.

— Ты сам сказал. У тебя есть потребности. Как ты можешь говорить, что не изменишь мне в ближайшее время, если устанешь дожидаться, пока я пересплю с тобой?

— Ты собираешься заставить меня дожидаться? — спросил я.