Лунная радуга

— Что ж, собирайте вещи, а я пойду, поговорю с родителями и сестрой, — у меня в душе поселилось дурное предчувствие, и как я ни старалась, избавиться от него не получалось. — Увидимся перед отъездом.

Виконт и виконтесса уже знали о том, что Элла слегла от неведомой болезни, и сразу согласились покинуть замок.

— Может, ты вернешься домой, пока здесь все не образуется? — предложила матушка, и мне стало приятно пусть от небольшого, но проявления внимания.

— Нет, теперь это мой дом и я его не брошу, — я обняла ее и услышала голос отца:

— Девочка права, разве может хозяйка покинуть дом, когда в нем беда? Она сильная и со всем справится.

Ведь так, Рианнон?

— Конечно, отец, — я обняла и этого великана. — Можете даже не сомневаться во мне.

Граф и Риви тоже были шокированы новостью о деликатном положении Эллы, и Ардал даже не по-графски присвистнул.

— Мне кажется, Леон ее точно придушит.

— Ничего с ней не случится, — пообещала я, хотя на сто процентов даже я не была уверена. — По крайней мере, я все для этого сделаю. Клари пришел в себя?

— Да, но он очень слаб, — кивнул граф. — Вы хотите повидать его?

— Очень хочу. Устроите нам встречу сегодня вечером?

— Да, конечно, — Ардал посмотрел на жену, а потом на меня.

— Вам нужно быть осторожнее с едой. Кто знает, что у этой сумасшедшей девицы в голове.

Он был, конечно, прав, и нельзя оставаться беспечными в такой обстановке. Может, действительно Кэролайн не просто злобная тварь, идущая по трупам к своей цели, а душевнобольной человек? Преступники с холодным мышлением руководствуются хотя бы каким-то планом, а душевнобольные непредсказуемы."

"Приехал доктор, и пока он находился в комнате Эллы, мы с Гортензией проводили виконта и матушку.

Светило солнце, играло яркими бликами на озерной глади, а в моей душе все нарастало жгучее предчувствие. Оно распирало меня изнутри, и я вдруг поняла, что никогда не чувствовала ничего подобного. Мои чувства обострились, и мне казалось, будто я в западне.

Вернувшись в дом, мы увидели в холле Кэро. Она направлялась к выходу, одетая в шикарное платье из темно-зеленого муслина и ее лицо выражало спокойствие и умиротворение.

— Разве вы не уезжаете домой? — удивилась Гортензия. — Мне кажется, опасно оставаться рядом с больным человеком.

Я прекрасно понимала свекровь. Ей было страшно даже представить, что кто-то пронюхает о беременности Эллы, и она с легкостью поддерживала это вранье с лихорадкой.

— О, ридганда, разве мы можем покинуть ваше семейство в столь тяжелое время? — защебетала Кэролайн, хватая Гортензию за руки. — Тем более, вы ведь знаете, что мы все переболели этой ужасной болезнью, и она нам не страшна. Нет, нет, и не уговаривайте! Мы останемся и поможем! Что с Эллой? Как она себя чувствует?

— Она без сознания, — быстро ответила я.