Лунная радуга

— Это было не трудно, я помню твой взгляд, когда ты в первый раз увидела его, — усмехнулась я, любуясь ее милым личиком с таким чистым отпечатком невинности. — Но как он смог понравится тебе за одну встречу?

— Не за одну… — прошептала она, краснея еще гуще. — Он был здесь несколько раз… один…

— Он приезжал в таверну? — удивилась я, услышав такое откровение. Сторн, конечно же, мог свободно приехать в «Пьяную фею», отправившись на конную прогулку, но никто из женщин мне ничего не говорил.

— Нет, в первый раз он дождался, когда я выйду во двор и позвал на опушку, а потом мы постоянно встречались там… — Летиция опустилась на стул и посмотрела на меня таким грустным взглядом, что я на секунду испугалась.

— Только не говори, что он воспользовался тобой…

— О, нет! — воскликнула она, и ее глаза наполнились страхом. — Нет! Что ты! Он совершенно не такой!

Я знала, что Сторн благороден, но не могла не спросить. Мы все иногда ошибаемся.

— Слава богам! — я не удержалась и облегченно выдохнула. — Летиция, ты меня напугала. И что же он говорил тебе?

— Он говорил, что в тот момент, когда наши взгляды встретились, понял, что искал именно меня, что это было как удар молнией… — ее глаза затуманились, а на губах заиграла улыбка.

— Но ему никто не может помешать жениться на тебе. Сторн Линд не принц крови и даже не правитель какой-нибудь провинции. Он не из высшего дворянства и никому ничем не обязан!

— Ты забыла, что я беглая служительница храма Эрины! — всхлипнула девушка. — Меня ждет наказание и позор. Я — собственность храма.

Вот как раз об этом я и забыла…

— Погоди, не плачь, — я прижала ее к себе, поглаживая вздрагивающую спину.

— Нет… — Летиция побледнела, а ее глаза стали темными и глубокими, как старый колодец. — Из храма никого и никогда не отпускали. Это невозможно.

— Допустим, я похлопочу за тебя? — мне хотелось счастья для этой милой девочки, испытавшей на себе все тяготы нелегкой судьбы. — Я и герцог.

— Нет, — Летиция отшатнулась от меня и прижалась к стене. — Нет! Из храма девушка может уйти только дорогой Эрины!

— Что это значит? — я чувствовала, что в ее словах скрыта жуткая правда.

— Те, кто отрекается от служения, заканчивает свои дни в море! — она заплакала так горько, что у меня сжалось сердце. — Никто не может уйти от благочестивой богини просто так.

Ну, нет! Такого я точно не допущу! Не знаю, как к этому отнесется Леон, но такая жестокость просто неприемлема.

Когда я возвращалась в замок, горизонт затянуло темными тучами, но где-то там, над облаками, продолжал светить желтый шар солнца, пронзая лучами плотное покрывало неба.