Лунная радуга

Я обнаружила в нем довольно приличные лопату, деревянные грабли, вилы, косу, сапку, а также ведра, ящики с какой-то субстанцией и даже садовую лейку!

— В травнике есть родник, — Кетти повела меня дальше и вскоре я услышала тихое журчание — возле частокола, в зарослях жирных лопухов, из-под земли бил родничок и его кристально чистая вода собиралась в достаточно большой ямке, выложенной камнем. — Мы берем из него воду на полив и для приготовления пищи.

Осмотрев травник, мы вернулись на кухню и повариха поинтересовалась:

— Что это ты поставила под тряпку?

— Закваску, чтобы тесто было пышным, — с радостью объяснила я.

— Есть зимние яблоки, — кивнула Кетти. — Они лежат в кладовой еще с прошлого года и немного потеряли вид.

— Это ничего страшного, главное, чтобы они оставались сладкими, — успокоила я ее. — Неси-ка их сюда.

Когда в кухню вошли госпожа Розмари и Риви, их глаза полезли на лоб в прямом смысле этого слова. Старушка выронила деревянный таз с выстиранными тряпками и ахнула, прижав руки к груди.

— Куда я попала??? О боги! Это не моя кухня!

— Ваша, ваша… — довольно протянула я, готовя тесто на оладьи.

— А что так вкусно пахнет? — хозяйка таверны потянула носом и приблизилась к очагу. — Кетти, что ты варишь?

— Что твоя новая помощница приказала, то и варю! — проворчала повариха и старушка рассмеялась, разглядывая ее. — Да ты смотрю и сама стала чище!

Кетти недовольно скривилась и отвернулась, а я объяснила:

— Она варит суп из потрошков с домашней лапшой. Это очень вкусно. А еще будут яблочные оладьи с медом.

— Вот это да… — госпожа Розмари изумленно развела руками.

Я посмотрела на Риви, которая собрала тряпки в таз и теперь стояла, опершись о стену, и подумала, что если убрать опору, она точно рухнет. Бедняжка…

— Пусть она немного отдохнет, — попросила я, и старушка сразу же согласилась.

— Конечно! Риви заслужила хороший отдых. Поешь дорогая, а потом я покажу тебе вашу комнату.

— Я не хочу, — сестра вяло улыбнулась и поправила выбившуюся прядку.

— Хорошо, пойдем. Поспишь, и все пройдет, — хозяйка таверны ласково похлопала ее по щеке. — Умница моя.

Они ушли, а я снова взялась за дело.

Когда суп был сварен, а оладьи красивой румяной горкой возвышались на большом блюде, я уже не чувствовала ни ног ни рук. В кухню вошла госпожа Розмари и, окинув меня осуждающим взглядом, сказала:

— Марш к сестре. Я разбужу вас к ужину. Пока в таверне никого нет, но к вечеру здесь будет шумно.

Я и не собиралась противиться.