Малая: Жизнь после тебя

 — Голос Игоря становится строгим. — Иначе домой отправлю. Скажи лучше, что о чем менты расспрашивали и что ты им рассказала.

— Ничего, — бормочу я, сражаясь с истеричным всхлипыванием. — Следователь пришел ко мне в реанимацию один. Не помню, как зовут. Фамилия Калашников.

Игорь приглушенно матерится.

— Все-таки эта гнида…

— Спросил про мою руку, и о том, что произошло. Я ответила, что порезалась стеклом и о том, что происходило в доме ничего не помню. Тогда он стал угрожать статьей о соучастии, и я попросила его уйти. Это все.

— Статьей о соучастии? Вот охеревший, — зло выплевывает Игорь.

— Я позвоню папиному адвокату, — продолжаю я. — Он толковый вроде. Пусть скажет, как мне быть. Не переживай, я ничего рассказывать не собираюсь. Не хочу больше никому навредить.

— Ты молодец, все правильно сделала. — Игорь сжимает сигарету губами, имитируя процесс курения. — А Калаша мы быстро на место поставим. Сейчас главное, чтобы Север оклемался.

С каждой секундой я проникаюсь к нему все большим уважением. Он надежный друг для Севера, и он назвал меня своей.

— Север говорил, что это ты организовывал похороны его отца. Почему он не мог присутствовать?

— Потому что в город не мог вернуться.

— Его отца действительно взорвали в машине?

Игорь молча кивает.

— Потому что думали, что деньги украл Север и хотели надавить? — осторожно озвучиваю я предполагаемую версию случившегося.

— Да. Тогда все друг друга подозревали, и Севера как приближенного к дяде Вите, самым первым. Ему пришлось уехать, чтобы не пришили. Он хотел и родителей увезти, но батя его в позу встал. Дядь Женя упрямый был мужик.

Затянувшись незажженной сигаретой, Игорь задумчиво смотрит в потолок.

— Тогда много наших пацанов полегло от рук своих же. Умерли, считай, не за хер. И молодые все.

— По вине моего отца, — тихо говорю я, наверное, впервые осознавая масштаб той трагедии. — Простите. Мне очень жаль.

— Завязывай извиняться. Неправильно, когда дети отвечают за старшее поколение. У меня у самого две девчонки. И по молодости тоже всякое было… Да и сейчас… — Игорь морщится, будто вспомнив о чем-то неприятном.

Стук открывшейся двери заставляет нас прервать диалог, и обоих, не сговариваясь, повернуть головы в сторону операционной.

— Ну что, Тим? — Игорь подходит к нему вплотную.

Врач стягивает повязку к шее, промокает рукавом вспотевший лоб.

— Зашили мы его. Дыра очень неприятная. Несколько раз кровотечение открывалось, но вроде остановили. Теперь только ждать.