Малая: Жизнь после тебя

Этот дед своим временем не разбрасывается.

75

Север

— Малая не бунтовала по поводу твоей незапланированной выписки? — Шаман кивает на лобовое, наблюдая, как Линда садится за руль моего внедорожника.

— С чего бы? — усмехаюсь я, накидывая ремень безопасности. — Я объяснил ей, что к чему.

В глазах Игоря мелькает удивление.

— Сказал ей про звонок Аспида?

— Сказал. Это разве проблема?

— Доверительные у вас отношения, я посмотрю. — Он многозначительно поджимает губы. — С учетом того, что дед Максим — отец ее бывшего.

— Предлагаешь мне ревновать? — иронизирую я. — Ты всегда таким любопытным был или это возрастное?

— Я, может, всю жизнь мечтал твою личную жизнь обсуждать, но ты повода не давал.

— Поехали уже. — Я со вздохом откидываюсь в кресле. — Не будем заставлять Аспида ждать.

— Да ясен хер он за пиздюка поблагодарить хочет, — хмыкает Шаман. — Так что подождет.

— Я бы не рассчитывал, что он сахаром рассыплется. Про видео Аспид вряд ли забыл. Ладно, скоро узнаем. Поднажми, что ли? — Я смотрю на часы. — В «Караване» встретиться договорились. Туда минут сорок езды.

— Я так понимаю, теперь я твой личный водитель? — ворчливо осведомляется он, выжимая педаль газа.

— Надо себе новое что-то присмотреть, ну. — Я задумчиво смотрю в окно. — Завтра в автосалон заеду.

По салону разносится свист удивления.

— А эту малой оставишь? Вот это я понимаю, подарок. Может и свадьба не за горами?

Я морщусь.

— Какая еще свадьба? Ты как сваха, ей богу. Музыку лучше включи.

— Змея уже на месте. — Остановившись возле входа «Каравана», Шаман кивает на идентичный моему внедорожник. — Ну, что, удачи. Я подкачу тогда через полчаса.

Кивнув, я направляюсь ко входу в ресторан. Зашитое легкое дает о себе знать нытьем в груди и лопатке, и приходится контролировать мимику, чтобы морщиться от боли.

— К Максиму Аркадьевичу, — поясняю я в ответ на вопросительный взгляд администраторши.

Сорвавшись с места и беспрестанно оглядываясь, та торопливо ведет меня к нужному столу.

— Здравствуй, Север. — Взгляд Аспида ложится на плечи тяжелой цементной плитой. За годы он немного располнел, но по-прежнему выглядит презентабельно. Жесткие черты, твердая осанка, премиальный костюм, швейцарские котлы на руке.

Было время, его имя произносили с суеверным ужасом. Максим Аркадьевич Винокуров был скор и жесток на расправу, но справедлив. Не скажу, что я сильно ему симпатизировал, однако не уважать его было невозможно. Основательный, с мозгами, верный принципам, и далеко не отморозок. Только таким и должен быть старший.

— Подлатали тебя, смотрю? — Он кивает мне на плечо. — Догадываешься, зачем позвал?

Заказав двойной американо, я утвердительно киваю.

— Подозреваю примерно.

Аспид холодно щурится.