Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

– Я кому сказала, живо назад!

Махнув черным пушистым хвостом, котеныш одним неуклюжим прыжком скрылся в высокой траве.

Тут к той надзирательнице подошла еще одна и что-то шепнула.

– А ну, вставай, пошли! – с этими словами она грубо подхватила меня и поволокла к зданию больницы.

Именно этого я и боялась!

Дернул же меня черт погладить котеночка?

Теперь обвинят в попытке побега и накажут, может, даже прогулки запретят, а это плохо, очень плохо.

– Куда? Куда вы меня ведете?

– На свидание.

– На свидание с кем? – похолодела я.

Тетка криво ухмыльнулась и ехидно ответила:

– Радуйся – муж к тебе приехал...

‌‌‌​​ГЛАВА 7

Но что-то это известие меня вообще не обрадовало.

Скорее слегка напугало.

И, может, даже не слегка.

Меня привели в какую-то комнату, где уже находились Кайзер и доктор Макбрайд и усадили на деревянное седалище, пристегнув к нему специальными кожаными ремнями.

Эта конструкция так сильно напомнила мне электрический стул, что я похолодела.

А Кайзер даже бровью не повел, даже мимолетным взглядом не одарил.

Я просто поражалась бездушности этого мужчины, которого Максимилиана беззаветно любила со школьной скамьи, ведь они с Кайзером учились в одном классе.

От одного присутствия Роуэна в этой комнате, кажется, температура упала на несколько градусов.

Ночью я вспомнила историю любви Макси к Кайзеру, но не целиком. Она брала начало из школьных лет, потом Кайзер надолго уехал, а потом вернулся и женился на Макси.

Ему тогда был тридцать один год, Максимилиане – двадцать девять.

Но этот момент, момент, когда он сделал ей предложение, день свадьбы и то, что было после него, почему-то осталось для меня скрытым.

Зато я прекрасно помнила, что было потом – эти два года бесконечных унижений для Максимилианы и того ледяного презрения, которым каждый раз окатывал ее Кайзер, едва она пыталась хоть чуть-чуть к нему приблизиться.

Но Макси так бешено его любила, так радовалась тому, что теперь она стала официально зваться его женой, что на очередную порцию своего безразличия и даже грубости Кайзер получал от Макс все новые и новые проявления ее дикой, страстной, всепоглощающей любви.

Склонив голову, я рассматривала инквизитора, оценивая, с кем имею дело.

Было понятно, почему для Макси белый свет сошелся на нем клином.

Если не брать во внимание эмоции и посмотреть на него трезвым взглядом, то да – Кайзер был красив, слишком красив даже для моего мира.

И дело тут было даже не в его безупречной внешности.

Да, у Кайзера Роуэна была подтянутая фигура – высокий, широкий в плечах и узкий в бедрах, со строгой военной выправкой и прямой осанкой. Но без лишней перекаченности бицепсов, он был идеальным – таким, как нужно.