Малыш для стервы и холостяка

Это было настолько страшно, что мозг упорно отодвигал от себя даже крохотную мысль об этом. «Меня тут нет! — пел он у Риты в голове. — Никого нет дома! Ля-ля-ля….»

— Я и забыл уже, как ты умеешь бесить, — светским тоном заметил Марк, нажимая кнопку на домофоне.

— Соскучился? — съязвила Рита.

И совсем не была готова к тому, что он тихо выдохнет сквозь зубы:

— Да.

Таким тоном, точно хочет ее убить. И закопать прямо в этой клумбе с маргаритками.

— Кто? — наконец раздался в домофоне голос слегка запыхавшейся Марты.

— Брат приехал, — мрачно сказал Марк. — Хоть меня и не ждали, но…

Конец его фразы потонул в восторженных Мартиных воплях. А еще на заднем плане что-то пищал Арсений — видимо, уже успел проснуться.

— Идем, — бросил Марк Рите, когда дверь с пронзительным писком открылась. — Они уедут в ресторан, мы пойдем с мелким на улицу, и ты мне там все расскажешь.

— А если не расскажу? — не удержалась Рита.

— Получишь по заднице, — буднично ответил Марк.

Рита задохнулась от возмущения и — самую малость — от стыдного, острого возбуждения, которое окатило горячей волной при мысли о ладони Марка, которая опустится с резким шлепком на ее пятую точку.

— Это насилие!

— И это говорит человек, который выел мне мозг чайной ложкой. И все нервы вымотал. Давай, поднимайся первой по лестнице, я сзади пойду.

— Чтобы ты фронт работ оценил?

— Поразительная догадливость.

— Я так и поняла, — фыркнула Рита, испытывая безрассудное счастье от того, что Марк рядом и что они препираются, как раньше. Как будто не было этого ужасного телефонного разговора и двух месяцев разлуки. Как будто все у них еще впереди.

«Я расскажу, — вдруг решила для себя Рита, чувствуя, как холодно и тоскливо засосало в животе при этой мысли. — Даже если это ничего не изменит, он хотя бы поймет, почему я так поступила. Ну…Наверное, поймет».

Глава 22

Оторвать Арсения от дяди Марка оказалось совершенно невыполнимой задачей. Он как повис на нем обезьянкой, едва увидев, так там и остался. Даже сандалики для прогулки ему надевали прямо так — пока он прыгал на руках у дяди. А когда Марта попыталась снять ребенка, чтобы поменять шортики на чистые, без пятен от сока, то он поднял такой дикий вой, что все единодушно решили, что лучше шорты с пятнами, чем такая психологическая атака.

На улице Арсюша согласился перебраться Марку на шею, где и сидел, дико довольный, держась за его отросшие волосы и что-то негромко мурлыча.

Серьезному разговору все это, прямо скажем, не способствовало.

— Арсюша, смотри, твоя любимая песочница! — изо всех сил соблазняла его Рита. — Ты можешь выкопать ямку, я взяла тебе лопатку.

— Ка? — уточнил сверху ребенок.

— Красную, конечно, красную, — закивала Рита.