Малыш для стервы и холостяка

— Солнышко, — прошептал он, согревая дыханием висок. — Устала?

Рита молча кивнула, пытаясь справиться с комком в горле. «Твою мать, Рихтер, — бессильно подумала она. — «Лучше бы ты сейчас валял меня страстно по кровати, чем вот так вот нежно говорить…»

Нежность Марка была опасна. От нее у Риты позорно размягчалось сердце и слезы подступали к глазам.

Нет, она не будет плакать при нем.

Не будет.

Нет.

Черт…

Рита некрасиво, по-детски всхлипнула и зарыдала, уткнувшись в Марка. Она столько плакала и вчера, и сегодня, сколько не плакала с детства. Но легче от этого не становилось, может, потому, что приходилось сдерживаться и давить клокочущие в груди рыдания, ведь из всех, пришедших на похороны, плакала она одна, и от этого как будто было неловко. Но сейчас Рита наконец ощущала облегчение от своих слез. Они текли по лицу, горячие, соленые, впитывались в футболку Марка, и вместе с ними словно выходило все напряжение, вся злость на несправедливо устроенный мир, в котором умирают те, кого ты любишь.

— Тшш, — он баюкал ее в своих руках, осторожно поглаживая по спине. — Я понимаю… Я понимаю…

И от того, что это были не просто слова, что Марк на самом деле понимал, каково это, Рита зашлась в новом приступе рыданий.

Он больше ничего не говорил, просто сидел рядом, гладил по волосам, по спине, давая выплакаться. И это было лучшим, что можно было сделать сейчас.

— Ох… — Рита наконец отстранилась от Марка, вытирая ладонями щеки и виновато глядя на его мокрую насквозь футболку. — Я у-успокиваюсь. В-вроде.

— Чаю? — буднично предложил Марк, снимая с себя футболку.

— Т-ты раздеваешься п-передо мной так, как будто н-не чай зовешь п-пить, — истерично рассмеялась Рита, шмыгая заложенным носом.

— Ты шутишь, это уже хорошо, — усмехнулся Марк и достал из шкафа чистую футболку, а эту просто скомкал и швырнул в угол. — Так что насчет чая? Еды не предлагаю, ее просто нет, но если ты голодная, можно что-то заказать.

— Нет, не голодная, — качнула головой Рита и обхватила себя руками. Ее начало потряхивать и чуточку знобило, как будто перед резким повышением температуры. — Холодно…

— Тогда точно надо чего-то горячего, — Марк встал с кровати и потянул за руку Риту. — Идем!

Она неуклюже опустила ноги на пол, встала и аж зашипела от того, как болезненно запульсировали пальцы ног.

— Что такое?

— Да туфли неудобные были.

— Дай посмотрю.

Марк усадил Риту обратно, стянул с нее, несмотря на ее громкие протесты, носки и внимательно осмотрел покрасневшую натертую кожу.

— Надо кремом намазать.

— Надо их помыть сначала, — буркнула донельзя смущенная Рита.

— Сиди тут, я наберу ванну, — категорично заявил Марк и ушел. Судя по шуму, действительно включил воду. А через некоторое время пришел и попытался взять ее на руки.