Марат

Стану еще хуже него, еще развратнее, порочнее, похотливее. Черт, нет, это невозможно.

Я возвращаюсь наверх, держа свечу в руках, иначе ничего не разобрать и мне совсем не хочется полететь вниз по ступенькам лестницы. Добираюсь до нашей спальни, прохожу внутрь и замираю возле кровати. Вроде бы и прилечь тянет, неожиданно усталость на плечи обрушивается, глазами сами собой закрываются. Но я же грязная очень, неудобно. А перспектива искупаться выглядит довольно сомнительной, хотя Марат свои обещания держит. Тут сомневаться не приходится. Однако где такое количество воды достать? И каким образом процесс омовения устроить?

Я тушу свечу, погружаясь во тьму, откладываю железный ящик возле кровати, осторожно опускаюсь на край постели, укладываюсь набок, стараясь поменьше простыни испачкать, подтягиваю колени к груди, обнимаю себя руками.

В доме уже очень натоплено. Печка полыхает на максимуме. Поэтому накрываться чем-то необходимости нет.

Я не замечаю, как засыпаю, просто вдруг проваливаюсь в пустоту. Мысли путаются, переплетаются, обрываются. Толком не выхватить, не раскрутить цепь.

Чуть вздрагиваю, совсем слегка. Ныряю в сладкие грезы. Отдаюсь власти сна.

Мне чудится наша первая ночь. Сразу после похищения. Когда Марат содрал с меня свадебное платье, на клочки нежную ткань разодрал, однако отказался от насилия. Ждал добровольности, согласия. Ждал, пока сама к нему на коленях приползу, подчинюсь, покорюсь его несгибаемой воле.

И дождался. Я даже не заметила, как все его желания исполнила. Все до единого. В ловушку собственной страсти попала. Влетела прямо в объятья пламени.

Но и Марат сгорел. В пепел. Дотла.

Кадры прошлого проносятся перед глазами. Вот он впервые обнажается передо мной, притягивает к огромному органу. Вот сдирает наряд невесты. Вот подхватывает, тащит в берлогу, в свое жуткое логово. Вот заталкивает в душевую кабину, касается моей кожи.

Тогда я хотела, чтобы он меня изнасиловал, унизил, растоптал. Мечтала о боли. Так было бы проще его ненавидеть, проще избавиться от морока вожделения, разорвать железные чары запретного притяжения. Но мой похититель не сделал со мной ничего такого, чего бы я не хотела, не позволила ему лично. Провел по тонкой острой грани. Не ранил, лишь показал силу и мощь, окунул в кипучее безумие глубже.

Я проиграла. Еще до начала игры.

Первая ночь

Дорогие мои, в части под названием ""Первая ночь"" Вика вспоминает, как все было в первый раз между ней и Маратом. Уточняю на всякий случай, чтобы не запутать.

Темень.

Безнадежная. Беспроглядная.

Марат подхватывает меня под ягодицы и резко поднимает вверх, буквально вздергивает, ведь от его порывистого движения вокруг моего горла точно ледяная веревка обвивается. А огромный раскаленный орган мигом в лоно упирается.