Меч Томаса

Морды волчьи, шерсть черная, длинная и при каждом прыжке исходит волнами, а в пастях клыки длиной в палец, такими и бревно легко перекусить.

– Пастор Олег! – закричала Люсиль. – Скорее!

Олег не двинулся с места, она снова завизжала страшно и громко, когда обе псины налетели на волхва и повалили на спину, стали катать по земле. Олег отстранял их слюнявые морды, отворачивался, но собаки навалились всей массой.

Люсиль снова закричала в ужасе:

– Савмак! Помоги ему! Что же вы стоите!

Олег вывернул голову подальше от громадной собачьей морды и скривился.

– Тьфу ты, обслюнявили всего.

Псины облизывали его с таким рвением, что Олег не успевал отплевываться, а те счастливо виляют хвостами, приседают на задних лапах и радостно сопят.

– Вы мне еще лужу пустите здесь, – поругал псин Олег и кое-как выполз из их счастливых объятий.

Он выпрямился, отряхнул колени и стал гладить громадин по мохнатым головам. Те скачут вокруг него, пританцовывают, встают на задние лапы и пытаются влезть на руки, будто говорят – мы маленькие и такие хорошие.

Олег отмахнулся от очередной попытки псины запрыгнуть ему на плечи.

– Да ну куда ты лезешь, – пожурил он. – Ты себя видел? Ты же конь, я тебя не подниму.

Люсиль вытаращилась на происходящее глазами, заполненными непониманием и растерянностью.

– Как это… – выдохнула она, переводя взгляд с Олега на псов и обратно. – Пастор Олег, вы что, знаете этих… собак?

Волхв кивнул и потрепал одну из псин за мохнатую морду.

– Еще щенками их помню, – ответил он. – Ползали, есть просили. Подобрал их на дороге.

– На дороге? – не поняла Люсиль, она все еще хлопает ресницами и поглядывает косо на Савмака и болотницу. Те стоят у самой калитки, болотница не решается входить, а ратник отважно закрывает ее своим телом.

Одна из псин упала на спину, подставляя лохматый живот, Олег почесал его и проговорил:

– Да кто-то выбросил в мешке. Пищали так, что за версту слышно. Подобрал, выходил, а как подросли, отдал вот этому.

Он указал взглядом на крыльцо дома. Там сейчас босой мужчина лет сорока, с бородой в проседи, в белых военных штанах и исподней рубахе, он пристально всматривается в происходящее, а ладонь прижата козырьком ко лбу.

Он крикнул низким и твердым голосом бывалого вояки:

– Гром, Гроза! Что там такое? Кусай чужаков, чтоб не шастали!

Олег вытер со щеки собачьи слюни и крикнул в ответ:

– Так ты старых знакомых встречаешь?"

"Мужчина сильнее прищурился, потом его глаза расширились, он воскликнул с изумлением:

– Вещий богатырь! Ты ли это?

– Да какой я богатырь. Но точно я, – согласился Олег.

Мужчина, как и был босой, сбежал по ступенькам и быстрой походкой с военной выправкой зашагал по траве навстречу. Его широкие руки распахнулись в приветственных объятиях.