Меч Томаса

 – Видно?

– Как мне однажды сказал вещий богатырь: «рыбак рыбака видит издалека», – ответил Жан. – Выправка, поведение, взгляд. Любое дело накладывает на человека отпечаток, и он глядит на мир через призму этого дела.

– А вы через какую призму смотрите? – пискнула Люсиль. – Вы ведь теперь не генерал, верно?

– Не генерал, – кивая, согласился Жан. – Мне теперь изобретательство ближе. Оно и всегда было милее, да только положение обязывало. А теперь, когда никто не знает о моем существовании, могу спокойно заниматься любимым делом.

Люсиль вскинулась, даже отодвинула тарелку.

– Ой, как интересно! Вы изобретатель? А что вы изобретаете?

– Сами увидите, – усмехнулся Жан. – Вам мыться, говорите, надо?

Щеки Люсиль покраснели, она послала вопросительный взгляд Олегу, молча спрашивая разрешения. Он сам готов хоть сейчас отправиться в дорогу, но женщины начнут ныть и страдать, что немыты. А хуже страдающей женщины ничего не бывает.

Олег молча кивнул, Люсиль воодушевленно заулыбалась и выпрямила спину.

– Как здорово. А куда идти?

Жан указал на дверь в самом углу помещения и проговорил:

– Вон там у меня комната для мытья. Все есть, разберетесь. Только купайтесь по одному, я ванную собрал лишь на одну персону. Не думал, что когда-нибудь гости появятся. Наверное, надо будет что-то еще придумать.

– Баню ставь, – уверенно сообщил Олег. – В бане можно разом выкупаться всем.

Взгляд хозяина дома снова скользнул по пышным формам болотницы, он проговорил, вытерев губы:

– Да вроде ж бани только в империи русов ставят."

"Олег отмахнулся.

– Их везде ставят. И эллины ставили, и византийцы, и персы, и скифы. И вся, как ты зовешь, империя Русов тоже.

– Ну так то русы. Не по нашим законам как-то. Все же религия гласит не смывать с себя крещеную воду.

Брови Олега нахмурились, между ними пролегла глубокая морщина. Времена идут, а люди не меняются, делят друг друга на тех и этих, тамошних и тутошних. Оттого и все беды, что человечество не вникает в свою общую суть. Он проговорил, выпив из стакана свежей ключевой воды:

– Поскреби любого англа или готта, найдешь руса.

Жан выпучился на него и выдохнул:

– Да как же это, вещий богатырь! Не хочешь ли ты сказать, что великие государства родом с востока?

– Все государства родом из одного места, – спокойно отозвался Олег. – И находится оно, не при женщинах будет сказано. Они у нас скромные и стыдливые. Но люди не могут сидеть без движения. Вот и разбрелись по свету.

– Крамольные слова говоришь, вещий богатырь, – заметил Жан, глаза его потемнели, брови сдвинулись.

Олег поскреб изрядно отросшую щетину, такую же огненную, как и волосы. Бывший генерал защищает свои порядки, ибо других не знает, потому как любые чужие порядки, как водится, неправильные.