Миллионер против миллиардера (СИ)

Мы с Серым в полном ауте. Реанимации при филиале нет, надо в центральный госпиталь везти, а как его везти, если у нас полное отсутствие сердечной деятельности?

— Там что, дефибриллятора не было? — удивился Виталик.

— Не было. Или сломанный был, не помню уже. Начали делать непрямой массаж — нет сердцебиения. Я вскрываю грудную клетку, и Серега весь в мыле начинает делать прямой массаж. Запустил сердце, короче. Я шов наложил, мы его перекладывать на каталку начали, а у Сереги руки дрожат, и я не то, чтобы трезвый… В общем, я так и не понял, как мы его уронили, пришлось ногу в гипс брать и на фиксатор ставить. А дальше картина маслом. Мишка глаза открывает, на груди повязка – там свежий шов. Прямо перед глазами нога загипсованная и зафиксированная. А главное, ноготь, сука, вросший, мы про него тупо забыли! Как был, так и остался!

Все снова взорвались хохотом, и Оля тоже не смогла удержаться. А Антон внимательно следил за ее реакцией.

— Я валяюсь, Антоша, — качал головой, захлебывающийся от смеха Виталик. — Он вас не убил? Михаил этот?

— Как видишь, — самодовольно ответил Антон, снова глянув на Олю, — не убил.

— У меня жена-уролог, — решил и Виталик посмешить коллег. — Когда интернатуру проходила, там дорога к корпусу больницы шла через парк. В этом парке под елками извращенцам как намазано было. Вот моя шла с подружками, а там стоит один из этих. Девчонок увидел, плащ распахнул. Думал, они сейчас визжат начнут и истерить. А Маришка моя глянула и говорит: «Вы, мужчина, не стояли бы тут на холоде. У вас слабо выражена эректильная функция. Вам надо ко мне на прием, положим вас на обследование, иначе рискуете остаться полным импотентом».

— И что он? — спросила Валя, давясь от смеха.

— Сбежал. Больше его девчонки под елками не видели.

Все смеялись, а Ольге вдруг смеяться расхотелось. Непривычно задело вот это «моя». Даже неловко стало, она что, завидует? Никогда за собой не замечала. Но такое явное обозначение принадлежности отчего-то зацепило. Может, потому что кое-кто слишком легкомысленно его произносил, а потом так же легко от своих слов отказался? Скорее всего.

— Антон Георгиевич! — Валюшка с сияющими глазами повернулась к Антону. — А расскажите, как вы…"

"Тем временем в коридоре послышались быстрые шаги, и следом раздалось нетерпеливое:

— Лидия Степановна, позовите Голубых!

Собравшиеся в ординаторской переглянулись и прыснули, Виталик опять лег на стол, сквозь слезы едва выговорив:

— Ну говорю же, его самого тащит!

Антон бросил быстрый взгляд на Олю и вышел из ординаторской.

— Ну почему я, Леонид Семенович? — Оля от возмущения даже покраснела. — Тем более в воскресенье!

— А кто? — удивился тот. — Ты у нас несемейная, дети по лавкам не плачут, муж некормленый не ругается.