Миллионер против миллиардера (СИ)

— Но не у Ольги в спальне!

— Предпочитаешь мою?

— Упаси Бог!

— Я тоже так думаю!

— Хватит! — рявкнула Оля, становясь между ними. — Как это заперли?

— Обыкновенно, на ключ, — Ямпольский подошел и подергал дверь.

— И что это значит?

— Похоже, нас спалили, — ответил Ямпольский. Аверин невразумительно хмыкнул. — Или перестраховались.

— Нет, — пожевал губу Аверин, — это пробивка. Он нас проверяет.

— Думаешь? — Ямпольский поднял бровь, Костя неопределенно пожал плечами. Кажется, он и не заметил, как они перешли на «ты».

— Что же нам делать? — Оля обвела мужчин растерянным взглядом. Те посмотрели друг на друга.

— Ничего, — уверенно ответил Аверин. — Играть по его правилам.

— Но по своему сценарию, — добавил Ямпольский, и Аверин согласно кивнул. — А ты, Оленька, сыграешь в нем главную роль.

Мужчины до полуночи протолклись в ее комнате под видом обсуждения дальнейших действий.

— Камень здесь, в доме, я в этом убежден, — утвердительно сказал Аверин, без спроса разлегшись на ее кровати и закинув руки за голову.

— Почему ты так думаешь? — спросила Ольга, озираясь, куда бы присесть. Костя подвинулся, но ответить не успел. Его опередил Ямпольский, который уселся в широкое кресло и призывно похлопал рядом с собой.

— В левой башне размещено хранилище с рукописями, и там же Давид держит свою коллекцию. Он нас пригласил на экскурсию после завтрака, разве ты не слышала, Оленька?

Она буркнула что-то неопределенное и присела на краешек кресла. Полвечера Ямпольский с Данилевским обсуждали чьи-то коллекции. Из их болтовни она поняла лишь, что ее временный жених неплохо разбирается в драгоценных камнях.

Потом мужчины принялись обговаривать завтрашний визит в хранилище и решать, когда лучше отвлечь Данилевского. Спорили до хрипоты, и Оле вдруг вспомнилось, как к отцу приходили сослуживцы. Они усаживались на кухне с бутылкой коньяка, а когда доходили до нужной кондиции, отец брал гитару, и мама ворчала:

— Ну все. Начинается ансамбль!

Папа весело смеялся и подхватывал:

— «Вокально-инструментальный, под названием «Молодость».*

Даже маленькая Данка наизусть знала текст песни, и вот теперь она занозой засела в голове.

Ударнику нравилась Оля, та, что играла на «Ионике»

А Оле снился соло-гитарист. И иногда учитель пения

Ольга тряхнула головой, чтобы песня отцепилась, но та впилась в голову намертво.

Учитель пения хоть был женат, имел роман с географичкой…

— Оля, ты нас вообще слушаешь? — недовольным тоном спросил Аверин, и она очнулась.

— Я ничего не понимаю в хранилищах, рукописях и коллекциях, — призналась честно. — Если надо отрезать что-то, отрежу без проблем, но не втягивайте меня в то, в чем я совсем не разбираюсь.

— Правильно, — поддержал ее «жених», — надо делать, что умеешь.