Сказка на ночь

— Ну если честно, люди ждали, ты будешь скорбеть гораздо сильнее, — отмечает небрежно, будто ведет речь о самых рядовых вещах. — Даже слух пошел, что ты заключила брак по расчету. Никогда не любила меня. Хотела денег.

— Люди? — взвиваюсь. — Какие еще люди?!

— Самые разные, — пожимает плечами. — Никто не ждал подобного равнодушия. Ты спокойно вышла на подиум. На следующий день после моей смерти. А потом даже не расплакалась на похоронах. Я уверен, твой братец этому только рад. Зато остальные начинают что-то подозревать.

— Вот как, — закипаю еще сильнее, загораюсь, будто спичка. — А я должна была убиваться? Закатить истерику? Забиться в рыданиях?

— Я сразу объяснил им, что ничего не получится, — спокойно продолжает Рустам. — Ты не поверишь в мою смерть в любом случае, значит, нет смысла рассчитывать на бурную реакцию.

— Кому — им? Твоим дружкам из треклятого ордена психопатов?

— Тем, кто сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться, — его красивые губы трогает слабая усмешка. — Они не состоят в ордене и к нашим азиатским друзьям тоже не относятся. Независимая организация.

— Супер, — бросаю хмуро. — Еще одна проблема.

— Нет, скорее уж наши новые партнеры, которые помогут добить орден и заодно очистят мое доброе имя от обвинений в жестоком убийстве Жаклин Верман.

— Пока что у них все получается не слишком хорошо, — протягиваю я. — Ты устроил массовую резню в больнице. Убил нескольких полицейских. Как подобное удастся замять?

— Вообще, там произошла совсем другая история.

— О ней я тоже узнаю из новостей?

— Ты имеешь полное право злиться на меня.

— Спасибо за разрешение, — заключаю ядовито. — Так щедро с твоей стороны. Так мило и заботливо. Вот теперь я точно расплачусь от радости и восхищения.

— Я допустил ошибку.

Крупные ладони опускаются на мои нервно подрагивающие плечи, сжимают крепко и в то же время пронизывают щемящей нежностью.

Рустам умудряется обезоружить единственной фразой.

— Это просто слова, — тихо роняю я. — Ты мастер манипуляций. Каждое поражение обращаешь в победу. По итогу ты постоянно выигрываешь. Но используя мои чувства, рискуешь однажды перейти последнюю черту. И знаешь, может, ты уже ее перешел?

— Ты злишься.

— Нет, — отрицательно качаю головой, судорожно дергаюсь, пытаясь избавиться от его прикосновений, однако сейчас он больше не намерен меня отпускать. — Я в ярости. Я бы придушила тебя. А после оживила. И снова бы придушила. И так по кругу. Снова и снова.

— Моя принцесса, — усмехается он. — Кровожадная.

Подталкивает меня. Вжимает в каменное изваяние, под которым должен покоится. Буквально пожирает горящими глазами.

Я ощущаю его желание. Жажду. Дикий и неистовый голод. Маска ледяной непроницаемости спадает. Обнажается правда.