Сказка на ночь

— И вовсе они не дурацкие, — роняю глухо. — Милые. Уютные. В такой одежде удобно спать, особенно зимой, когда кругом жуткий холод. А бубоны я не замечала.

— Блядское белье ты не надевала, — скалится. — Не баловала меня. Хотя я тогда и так дурел. Ты же взрослая стала. Восемнадцать уже исполнилось. Чем себя держать? Как отрезвлять?

— Я не знала, — во рту пересыхает.

— Вот и хорошо, — заключает хрипло. — Знала бы — не простила. Даже за фантазии. Я выл. На стенку лез. В голове тебя драл. Без тормозов. От одной мысли хер каменел.

— Рустам, — шепчу и невольно прикладываю ладонь к его груди, прижимаю туда, где качает кровь дикое сердце.

— Я тебя изнасиловал, — выдает он, заставляя содрогнуться. — Во всех позах. Каждую щель раздолбал. Залил реальность багровым. Захлебнулся красным.

— Хватит, — едва отдираю язык от нёба. — Прекрати.

— Вот, что я видел, когда глаза закрывал. Зверь дорвался до плоти. Сорвался с цени и обезумел.

— Рустам…

— Мой самый страшный кошмар.

— Ты бы никогда этого не сделал, — мотаю головой. — Ты всегда себя отлично контролировал.

— Если ты рядом, контроль летит к чертям, — хмыкает, жадно вдыхает воздух у моего горла, крепче меня в объятьях стискивает. — Но я не хотел причинять тебе боль. Не хотел брать тебя так. Не хотел ломать. Ласкать хотел. Зацеловывать. Заставлять тебя кричать и кончать. Имя мое выдавать раз за разом. Стонать. Заходится в судорогах и спазмах.

— Рустам, — бормочу и обнимаю его.

— Я бы мог принудить. Взять тебя силой. Дьявол дери. Мог. Но ты бы меня никогда за это не простила. Тело бы я получил. Сполна. Раскрыл тебя. Может, это даже было бы круто. Видеть, как в твоих глазах ненависть мешается с похотью, как ты презираешь злейшего врага, но все равно отдаешься ему, выгибаешься и хнычешь от отчаяния. Вот только я никогда не хотел твое тело.

Крупные ладони сдавливают мои плечи. До боли.

— Тебя хотел, — говорит Рустам. — Всю. Без остатка. Чтобы сама пришла, чтобы отдалась, чтобы открылась. Чтобы моей стала. По доброй воле. До конца."

"В его голосе прорезается голод. Жажда. Безумие. В его глазах полыхает настоящая одержимость. Разверзается бездна чувств.

Мне становится стыдно за ревность. Так глупо. Серьезно? Неужели я еще сомневаюсь? Рустам готов за меня жизнь отдать. И… он отдал. Построил империю заново. Разрушил проклятый орден. Каждым своим действием воздвигал защиту вокруг меня. Охранял. Оберегал. Добивался и завоевывал.

Я представляю, как все могло произойти.

Рустам в моей комнате. Срывает одеяло, раздирает мою одежду и зажимает рот ладонью, гасит крик ужаса. Берет свое. Вбивается внутрь. Крадет невинность. Пачкает простыни кровью. Толкается резче, жестче. Вдавливает в постель.

Я бы и правда его не простила. Никогда.

Он бы добился от меня отклика. Нашел бы ключ.