Сказка на ночь

Где наша охрана? Неужели Ахметов в одиночку всех нейтрализовал?

Не верю. Слишком просто и…

Кто-то обхватывает мое тело и зажимает рот ладонью. Дергаюсь. Отчаянно извиваюсь и царапаюсь, пробую заорать, но чужие пальцы вдруг перемещаются и надавливают на горло. Резвое движение, однако боли не приносит. Перед глазами все расплывается.

Отключаюсь. Обмякаю в руках неизвестного человека.

Глава 3

— Ты никогда ее не найдешь, Рустам! — цедит мой отец и сплевывает кровь на пол. — Никогда! Понял? Да, мне помогли серьезные люди. Нашли, вытащили меня из того дерьма, в которое ты отправил. Но я не скажу ни слова. Ясно?! Ни единого слова. Не надейся разобраться. Не получится.

Посмотрим. Я не спорю с ним. Некогда. Нельзя терять время. Нужно заполнить все пробелы, выяснить то, что пока не кажется таким очевидным. Отключаю чувства. Необходимо мыслить трезво. Без гнева, без ярости. Еще успею отыграться.

Сейчас главное — вернуть мою принцессу. Двадцать четыре часа. Потом будет гораздо тяжелее ухватить след.

— Признаюсь, не думал, что ее похитят, но так даже лучше, — усмехается паскуда, в очередной раз заставляя меня сильно сожалеть о степени нашего кровного родства, любого другого ублюдка я бы уже в ноль раскатал, размазал по подземельям особняка, однако это мой отец, приходится сдержаться. — Без этой белобрысой девки под боком снова становишься похож на мужика. А то растекся перед ней, будто кисель. Сопли распустил. Если бы я не пришел, то и на колени бухнулся бы. Гребаный романтик.

Я позволяю ему выговориться. Не задаю вопросов. Понятно, что подонку пришлось тяжело на Севере. Выжил. Не должен был, но выгрыз себе жизнь. Только болтать там определенно было не с кем. Куча уродов вокруг и каждый ждет, когда удастся вонзить нож в твою глотку. Еле держусь. Охота показать ему пару приемов наглядно. Пусть поймет, чему я успел научиться, пока он по лесам мотался. Нормальная реакция. Сын всегда хочет, чтобы отец им гордился. Мой папаша реагирует на единственный в мире язык. Язык силы. И этим я овладел в совершенстве.

Но есть другая проблема. Этот гад упертая сволочь. Семейная черта. Чем сильнее давишь, тем вероятнее он и сам рогом упрется. Поэтому лучше не трогать сволочь. Сам же вон как изливается. Захлебывается от собственного самодовольства.

— Ты высоко поднялся, — сверкает глазами. — Другие тоже повыше хотят. Придется подвинуться, дать им места. И главное — придется тебе развязать меня. Сейчас. Не рассчитывай опять отправить в ссылку. Не выйдет, щенок. Не мечтай. Закончилось везение. Ты дашь мне свободу. Добровольно. Или тебя заставят. Выбирай.

Выпустить? Скорее ад замерзнет. Если и жалею о чем-то в своей жизни, так это о том, что не способен лично загасить мразоту.