Моя горькая свадьба

Знаешь, не каждая девушка согласится с беременным животом кинуться к незнакомому человеку и кричать, что это его ребёнок. Почему столько возмущений по поводу моего предложения?

— Потому что…, потому…! — у меня нет слов, я шокирована. — Ты мне отвратителен! Я тебя ненавижу!

— Мотя! — тянет он. — Ты повторяешься! Об этом ты мне уже сообщала! Ну, так что, по рукам? Меня утомил наш разговор! — вопросительно смотрит на меня. — Или…мне позвонить в банк и сделать заказ на получение денег с твоего счёта!

— Ты меня обманул! Ты шантажист! — Испепеляющим взглядом смотрю на него, чувствуя себя в ловушке.

— Я понял, ты согласна! — дьявольски усмехается. — Ты весь вечер пыталась соблазнить меня, теперь у тебя появилась такая возможность. Приступим, здесь, у камина или в комнате? Закрепим, так сказать, наше соглашение!"

"Чувствую полнейшую беспомощность. Это удар под дых, моя мечта о квартире, о своём уголке, пусть маленьком, но своём, родном, висит на волоске. Одно моё неправильное движение, она разобьётся. Я смотрю в беспощадные глаза Ерёмина, у меня нет сомнений, он свою угрозу исполнит. Мои мольбы не помогут, не растопят его ледяное сердце.

Я не вижу иного выхода, как подчиниться ему. Так у меня появится шанс спасти свою мечту. Если я вступлю на тропу войны с Ерёминым, однозначно, проиграю. Тогда я не прощу себя за то, что не сумела пересилить себя и побороться, пытаясь спасти отчаянное положение, в котором оказалась.

Я меня ощущение, что я барахтаюсь из последних сил, пытаясь хаотично сделать хоть что-то, но ничего не выходит. Омут затягивает мня всё глубже и глубже.

Глава 26

— Идём…дорогая! В кровать! Теперь ты будешь меня домогаться! — насмешливо говорит он, легонько подталкивая меня в ту строну, где располагаются спальни.

Я машинально подчиняюсь его приказу. В моей голове всё перемешалось, хочется верить, что это страшный сон, ещё немного, и я проснусь. Почему я такая мямля и слабачка? Не могу отстоять себя и своё мнение! Инфантилка, паникёрка, вот кто я!

— Домогаться? — резко останавливаюсь напротив его комнаты, когда смысл его слов доходит до меня. В моём горле пересохло. — Таким образом, используя грязный шантаж, ты пытаешься мне отмстить за мои слова? — восклицаю я, поражённая внезапной догадкой. — Это подло и низко!

— Подло и низко поступила ты, когда, думая только о личной выгоде, напялила накладной живот, явилась в ресторан и устроила у всех на виду безобразный концерт! Вот это низость и подлость! — резко, сквозь зубы, цедит он. — Нечего стоить из себя оскорблённую невинность! — открывает дверь и решительно подталкивает меня в комнату. — А теперь раздевайся! Эротично, медленно, соблазнительно! — его тон становится мягким и вкрадчивым.