Моя горькая свадьба

Он оказался прав, Юля больше не появлялась на нашем горизонте.

Как-то мы случайно пересеклись с Вадимом."

"— Чую, Мотя, в этот раз, настоящий! — подмигнул мне, выразительно взглянув на мой округлившийся живот. — Ерёмин время зря не терял. Уважаю, настоящий мужик!

— У тебя как дела? — поинтересовалась я.

— Мотя, за старину Вадим можешь не переживать! Всё стабильно! Тесть оттаял, возвращаюсь к детективной деятельности. Извини, тебя привлекать не буду! — театрально прикладывает руку к своей груди! — От Ерёмина, мне тогда, точно, кирдык!

Мы рассмеялись. С Вадимом мы лайкаем фотографии другу друга в социальных сетях, поздравляем с праздниками и днём рождения. Я смотрю фотографии, которые он выставляет, с отдыха, с женой и детьми, понимаю, что всё в его жизни отлично! И я рад за него! Для меня он всегда останется моим другом, который искренне поддерживал в трудные времена.

* * *— Матильда, пора кормить малыша! — медсестра, распахнув дверь палаты, приносит сына. С ребенком все в порядке, мне его отдали сразу после родов, но потом забрали на ночь, давая возможность отдохнуть и восстановиться. У меня были не самые долгие и тяжёлые роды, но в первые часы я была очень слаба.

— Здравствуй, сынок! — шепчу я, когда мне передают маленький, вопящий комочек. Словно почувствовав родное тепло, малыш замолкает, когда я подношу его к груди, начинает жадно сосать грудь, умилительно причмокивая. — Вчера твоей маме пришлось, ой, как несладко. А папу, мы и вовсе испугали!

Вчера вечером, когда у меня начались схватки, Тим ужасно перепугался. Я старалась понять — действительно пора ехать в роддом или это ложная тревога и сейчас всё успокоится.

Я очень нервничала, первые роды, не знала, что делать и чего ждать. Тим, несмотря на свой испуг, поддерживал, как только мог. Держал за руку и говорил: ""Все будет хорошо. Все рожали, и тебя эта участь тоже ждет. Ничего страшного!"" Привёз меня в родильный дом, где у меня была забронирована отдельная палата и передал в умелые руки медицинского персонала.

Счастливо улыбаюсь, любуясь своим новорождённым малышом. Дверь вновь открывается, поднимаю голову и вижу Тимура. Наши взгляды встречаются. В его глазах я читаю волнение, радость, изумление, но больше всего — любви. Тихо приближается к кровати и нежно целует меня в губы. Осторожно присев на стоящий рядом стул, едва дыша, не отрываясь, смотрит на сына.

— Не могу поверить! У меня сын! — эмоции его переполняют. — Ванечка! Иван!

Будто почувствовав взгляд отца, Ванюша открыл глазки, ротик скривился в хитрой гримасе, а на щеках обозначились ямочки.

— Он как маленький инопланетянин, каким-то чудом появившийся в нашей жизни! — немного дрожащим голосом говорит Ерёмин. — Такой маленький, сильный, красивый.