Моя невыносимая

— Как скажешь, — резко отвечает он. Он хмур. На его щеках зло играют желваки.

— Извини, — я поднимаюсь на ноги и быстро выхожу за дверь. Несусь куда глаза глядят. Мне все равно где сейчас оказаться. Лишь бы подальше от сюда.

Черт! Побольнее кусаю свою ладонь. Мне надо перебить душевную боль физической. Хочется заорать, но я лишь сильнее зажимаю зубами кожу. Я сильная. Я справлюсь. Всхлипываю и начинаю давиться слезами.

Эльдар

— Что это значит? — дрожащими губами шепчет сестра и прижимается к моей руке, ища защита и поддержки.

— Это значит, что ты свободна.

Казалось бы, я должен сейчас радоваться вместе с ней.

— О, Аллах! — она поднимает руки к небу и начинает улыбаться.

— Не радуйся так открыто. Изображай горе, — одергиваю ее и пробегаюсь глазами по гостям.

— Да. Прости, — сбивчиво отвечает.

Глаза цепляются за знакомую фигуру. Вижу, как между столами промелькнула Мадина.

— Амина, послушай меня внимательно. Ты сейчас спокойно соберешься и поедешь с женщинами домой. А вечером я приеду домой, и мы с тобой спокойно поговорим.

— Поняла, — кивает и стирает рукой выступившие, я так понимаю от радости, слезы. С одной стороны, это — харам. Но в ее случае милость Аллаха. Потому, как лучше уж быть вдовой, чем женой этого старого извращенца.

Я иду в сторону стола, за которым сидит семья Мадины. Вижу, как они собираются покинуть ресторан. Ее муж и двое сыновей. В свое время тетке посчастливилось выйти замуж за адекватного мусульманина. Он разрешил ей выучится на врача и даже работать. У них, в отличие от нас, прекрасная и счастливая семья.

— Мадина, — окликаю тетку и подхожу ближе.

— Твоя начальница уехала домой, — отвечает и набрасывает на плечи палантин.

— Как уехала? Когда? — прячу руки в карманы, потому что чувствую, как начинается нервный тремор.

— На такси. Минут пятнадцать назад.

— Как она себя чувствовала?

— Ей полегчало, — отвечает и окидывает меня своим внимательным, зорким глазом. — Эльдар, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать? — прищуривает она глаза и начинает всматриваться в мое лицо.

— Нет. А должен?

Тетка берет меня под руку и отводит в сторону. Подальше от посторонних ушей.

— Ты же понимаешь, что она старше тебя, — заговорщицки шепчет она.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — пытаюсь делать равнодушный вид.

— Не притворяйся. Твои чувства к этой женщины столь очевидны, как и то, что небо голубое, а трава зеленая, — бурчит она. — Ты ведь умный парень и знаешь, что мой брат Дамир никогда не пойдет на это.