Моё бесконечное падение

«Андрей начал охоту на тебя именно потому, что ты отшила Кости» — голосом Кира прозвучало обвинение в голове.

Но нет же, я не отшивала его, просто взяла время подумать.

«Отшила, а Андрей не привык отпускать жертву в процессе охоты…»

Я потрясла головой, чтобы прогнать голос Кира в своей голове.

— Андрей, давай сначала заедем к нотариусу, и я перепишу на тебя доверенность, — скороговоркой выдала я, чтобы не передумать.

Если уж Кир даже в подсознании подрывает мою веру в правильный выбор, то надо поторапливаться, пока я не напугалась окончательно и не натворила бед.

— Моя драгоценная малышка, — Андрей обхватил ладонями мое лицо, приблизил к себе и поцеловал.

Если я надеялась, что признание заставит его поторопить яхту к причалу, то ошиблась. Андрей решил «вознаградить» меня. А у меня появилась возможность ощутить всё без алкогольного опьянения.

Но близость с мужчиной всё равно пьянила. Глаза закатывались, мурашки растекались по телу приятной дрожью, и я чувствовала, чувствовала восхитительную эйфорию от его губ и пальцев. Я дрожала, пока Андрей не перевернул меня и не накрыл сверху.

Вот тогда страх перечеркнул все удовольствие.

— Малышка, всё хорошо?

— Мне… Мне не больно, — прошептала я и зажмурилась, зная, что всё пройдет быстро.

Я не понимала, что приятного в близости находили мужчины, вряд ли только поцелуи и прижимания. Лицо Андрея перекосило от болезненного удовольствия. Я видела это, чувствовала по его стиснутым зубам, выступившим на висках венам, что слияние со мной ему приятно. Ведь не заставляет же он себя спать со мной?

Но мне до принятия и удовольствия видимо необходимо было созреть. Но я в себя верила. В Андрея тоже… Не до конца, но у нас же будет время.

* * *Как я и предполагала, Андрей спешил получить доверенность. Или из-за собственного вожделения, или из-за неуверенности во мне. Но раз уж я решила, что он самый подходящий для роли моего покровителя, то решила довести дело до конца.

Правда, я еще решила написать дополнительно три доверенности, но никому их не отдавать, а оставить как крайний вариант. Почему, зачем? Не знаю. Сейчас я была уверена, что они просто не понадобятся. Что Андрей станет единственным моим представителем и моим мужчиной.

Он был до бесконечности галантным и предупредительным. С момента, как пришвартовалась яхта, как мы вернулись в город на вертолете, как подъехали на его автомобиле в сопровождении к старому знакомому нотариусу. И даже у нотариуса, подозрительно осматривающего меня и спрашивающего, по своему ли я желанию готова переписать имущество на господина Синельникова, Андрей вел себя как образцовый влюбленный в меня жених.

— Мы женимся, — с улыбкой сообщил нотариусу мужчина, прижал меня и легко поцеловал в губы.