Моё бесконечное падение

— У меня будет две небольшие просьбы к тебе. Поможешь?

Братец с готовностью кивнул, удивившись желанию взять академический год по учебе.

— Я не могу и не хочу учиться вместе с Костей, пойми. И в этот год много пропустила, я не сдам сессию. Лучше вернусь к учебе позднее.

— А сейчас что делать будешь?

Не смогла сдержать улыбку, когда братец невольно подвел меня ко второй моей просьбе.

— Сейчас я хочу в душ. Поможешь?

Кир застыл.

— Я? В душ? С тобой?

— По другому помочь будет трудно, — мне было забавно смотреть на эмоции сменяющиеся каруселью на лице.

— Вит, ты… я не смогу… Ты уверена?

Но я все решила, когда еще меня потянуло к Сергею. Мне нужно переломить мою зависимость от взрослых мужчин. Я хочу, чтобы меня тянуло к ровесникам, к молодым парням, с которыми у меня куда больше общего, чем с запрятанными грехами старших.

— Я уверена. Я хочу тебя, Кир.

С ним всё было по-другому. Порывисто, немного неуклюже. Он торопился, его трясло от нетерпения, хотя он старался сдерживаться и быть ласковым. Но когда я запрокинула голову, подставив под струи дождя, открываясь ему вся под жадный взгляд, он сорвался.

С мучительным стоном резко подхватил меня под коленки и впечатал в стенку. Тогда охнула я, обвивая его шею руками и прижимаясь губами к ямке у плеча.

Кир был импульсивен, зато честен. Я знала, что он со мной не из-за наследства, не потому, что хочет соблазнить и запудрить мозги. Внимания и ласки в нем было ровно столько же сколько и всегда, даже тут он не играл роль, чтобы получить меня.

И эта его честность творила со мной невозможное. Я раскрывалась, я доверяла, обвивалась вокруг него, чувствуя каждую секунду его переживаний. И это было приятнее, чем чувствовать и переживать всё одной, постоянно сомневаясь в себе.

Даже его взрыв, который он пытался погасить, но не смог, снес меня именно его собственными переживаниями.

А потом Кира словно подменили. Он стал мягким, ласковым. Забрал у меня из рук губку, выдавил гель для душа на ладони и долго водил руками по моему телу, не забывая касаться губами чувствительных мест.

Я нежилась в его руках, млела и мурлыкала. Мы еще долго целовались под душем, даже поцелуи Кира были другими. Для меня другими. Я все лучше понимала сокурсниц, не дающих проходу моему братцу. Потому что однажды оказавшись принятой в эти мягкие волны его заботы, обратно выплывать уже не хочется.

— Я останусь у тебя? — шепотом спросил Кир, приспуская полотенце и целуя в обнаженное плечо и чуть ниже.

— Я покачала головой.

— Нет.

— Нет?

Я видела его темные все еще голодные глаза, и затаившееся там удивление на грани с возмущением.

— Нет, я пойду к тебе.

Кир улыбнулся, стискивая меня в объятиях и чмокая в макушку.