Моё бесконечное падение

Мы оставались без брони, уязвимыми, открытыми, доверяя друг другу самое сокровенное, что в нас было — свою хрупкую душу.

Он отдавался мне полностью, так же как и я ему. И в эти моменты никто из нас не ждал предательского удара. А я, отдаваясь ему, знала, что мой удар он выдержит, но ответить уже не сможет…

Из-за Кира я задержалась. Мне не хотелось провоцировать Мари, чтобы вытянуть из нее причины смерти папы, не хотелось портить мое маленькое счастье с Киром, когда мы закрывались с ним на чердаке и не спускались до самого утра, разве что тайком пробираясь среди ночи на кухню, чтобы стащить еды и снова, тихо хихикая, закрыться на чердаке.

Не смогла поговорить с Сергеем о его отношении к моей маме. Или может узнать о влюбленности в нее Андрея. Отчиму вдруг стало хуже и он почти перестал выходить из спальни. Врач пожимал плечами, выписывая направления на анализы и на обследование, но Сергей отмахивался, уверяя, что дня через три всё пройдет.

Но однажды я встала очень рано. Не помню даже, что меня разбудило. Захотелось пить, а вода в бутылке, которую мы с Киром взяли с собой на чердак, опустела. Я осторожно поцеловала его в плечо, чтобы не разбудить, и спустилась на кухню.

У раскрытого шкафчика стояла мачеха и что-то капала в кружку отчима. Я не могла не узнать его кружку, потому что он каждое утро пил из нее кофе.

При моем появлении Мари дёрнулась и пролила несколько капелек.

— Что… Что ты тут делаешь?

— Что это? — перебила я ее вопрос.

— Кофе. Сережа всегда пьет кофе по утрам.

— А это?

Мари проследила за моим взглядом и посмотрела на флакончик с вязкой жидкостью. Поспешно закупорила его и сунула в карман.

— Лекарство. По рецепту врача, — она выплюнула в меня эти слова, подхватила кружку и толкнув меня плечом, ушла наверх, к отчиму.

А во мне вновь закопошились старые подозрения. Я помнила похожий флакончик, из которого Мари лечила моего папу… И я не помнила, чтобы в аптеках продавали лекарства в таких вот флаконах.

Я подошла к тому месту, где стояла мачеха, поискала удобную ёмкость и аккуратно соскребла чистым ножом пророненные Мари капли из того флакона.

Может я параноик и подло подозреваю мачеху в убийстве, но я хочу знать!

Чуть позже я проводила Кирилла в колледж, не в состоянии сдержать счастливую улыбку и давая обещание дождаться его возвращения. Дождалась, когда Мари уедет по магазинам. И только тогда осторожно постучала в спальню отчима.

На его короткое «да», толкнула дверь и тут же застыла, не в состоянии отмахнуться от галлюцинации, что я снова у кровати умирающего отца, снова буду уговаривать его съесть хотя бы ложечку супа или выпить глоток чая.