Начисто

Но что делать? Не ждать же такси!

Как добираемся до места – не помню! Вспышками перед глазами – каталка, врачи, все куда-то бегут. Ощущение нереальности происходящего усиливается. Я будто смотрю сериал с молодым Джоржем Клуни. «Скорая помощь», кажется.

Светку увозят.

– Что мне делать? – растирает лицо Адиль. И только тут я понимаю, что первым делом нам стоило позвонить маме! Она же врач. Терапевт. Пусть и на пенсии. Вдруг у нее есть какие-то связи? Если Свете предстоит операция, нужно убедиться, что ее будет оперировать лучший специалист в своем деле.

А может, все-таки подключить Игоря?!

Мимо меня проносится бригада врачей. И под операционной возникает маленькое столпотворение. Какое-то время я наблюдаю за происходящим, а потом все-таки беру себя в руки, и глаза снова утыкаются в не успевший погаснуть экран телефона. Молотов. Он наверняка знает, что делать.

– Ясмин?

Я вскакиваю со своего стула. Передо мной стоит молоденькая девочка в медицинской робе:

– Меня попросили передать, что…

Дальше следует детальный рассказ о том, какие травмы Светка получила в результате аварии. Я пытаюсь вникать, но, боги, когда так волнуешься, совершенно невозможно сосредоточиться.

– … вам очень повезло, что за дело взялся профессор Дымов. Александр Николаевич – лучший.

Я заторможенно киваю. Профессор. Профессор – это, наверное, хорошо?

– Ясно. А сколько я…

– Ну что вы. У нас государственная больница. Лечение оплатит страховая, – отмахивается девочка и уходит, прежде чем я успеваю ей возразить. Перевожу растерянный взгляд на Адиля. Тот сидит, подпирая кулаками голову, и медленно раскачивается из стороны в сторону. Веду по его темным волосам пальцами.

– Ты слышал? Нам повезло. Ее какой-то профессор оперирует.

Адиль отводит руки. Смотрит на меня, но будто сквозь. Глаза красные. Опухшие. Мой старший брат, моя опора сейчас выглядит как маленький потерявшийся мальчик.

– Что мне делать, Ясь? Как жить, если…

– Тщ-щ. Не будет никакого «если». Все будет хорошо!

– Я же с ней всю жизнь. Я… своей жизни не представляю, если… – его голос срывается. – А она как знала, Ясь. Все время меня пугала. Чуть что повторяла, да, мол, ты все поймешь, когда станет поздно… Будешь локти еще кусать. Накаркала, бестолочь.

– Адиль, братик…

Я уже не понимаю, где его слезы, а где мои.

– Она ж от меня рванула. Это я виноват. Я во всем… Не взял бы я тот телефон…

– Светка бы придумала другой повод, чтобы обидеться. Она с начала вечера сидела на взводе.

– Да… Но ведь в том, что она такой стала, я тоже виноват. Девки эти… Они никогда и ничего для меня не значили.

– Тогда зачем? – я правда хочу понять. Понять, почему люди изменяют. Даже тем, блядь, кого любят. Потом жалеют. Но изменяют снова."

"– В первый раз? Знаешь как было… Двое детей, денег ни хера нет.